Есенин С.А. - Песнь о великом походе (примечания)

Скачать этот текст

  1. Заглавие «Песнь о великом походе» содержит обозначение литературного жанра и обладает историко-терминологическим статусом — с обозначением передвижения войск с целью развертывания военных действий (ср. Петровские походы и «Ледяной» поход 1918 г.); ориентировано на фольклорный жанр солдатской песни (с ее воинской тематикой и походно маршевым звучанием) и направлено на восприятие произведения как литературного аналога народно-музыкального текста, соприкасающегося с былинами, историческами песнями, похоронными плачами и частушками.

    Заглавие перекликается с древнерусским названием «Слово о полку Игореве» и повторяет черновое (более расширенное) есенинское наименование другой поэмы — «Поэма о великом походе Емельяна Пугачева».

  2. Песнь о великом походе (с. 116) — З. Вост., 1924, 14 сент., N 677; журн. «Октябрь», М., 1924, № 3 ‹сент.-окт.›, с. 149—155; журн. «Звезда», Л., 1924, № 5 ‹ноябр.›, с. 5—18; Р. сов. ‹дек. 1924›; Есенин Сергей. Песнь о великом походе, М.—Л., 1925.

    Печатается по наб. экз. (вырезка кн. «Песнь о великом походе») с исправлениями по всем другим источникам ст. 183 «Человечий язык» вместо «Человеческий язык»; ст. 268—269 «Ни ногатой вас не взять, / Ни рязанами» вместо «Ни ноготой вас не взять, / Ни рязанами»; ст. 284 «Ну и как же тут злобу» вместо «Ну и как же ту злобу»; ст. 345 «Не вожак, а соцкий» вместо «Не вожак, а сотский», ст. 403 «Без огней не спит» вместо «Без огня не спит» и ст. 525 «На заре, заре» вместо «На заре, на заре». Пунктуация и графическое деление текста уточнено по авторским пометам в списке В. И. Эрлиха. В наб. экз., корректуре и Собр. ст. поэма не датирована. Датируется по черновому автографу, списку, выполненному В. И. Эрлихом, и авторизованным публикациям: «Июль, 1924 г. Ленинград».

    Известно два рукописных источника.

    Черновой автограф с приложением фотокопии оборота 12-го листа, без заглавия, дата — «Июль 924» (ИМЛИ). Композиционно при помощи отбивки звездочками текст поэмы разделен на две части (два сказа), выполненные разновременно. Концовка каждого сказа (10 ст.) также выделена звездочками. Первая часть, повествующая о Петре (ст. 1—211 и 212—231), выполнена простым карандашом. Вторая, о современности, начата с новой страницы — ст. 232—544 — чернилами и ст. 545—572 — заключение — химическим карандашом.

    Автограф написан на квартире В. И. Эрлиха в Ленинграде в июле 1924 г. (Восп., 2, 324).

    Вольф Иосифович Эрлих (1902—1937) — поэт, участник литературной группы ленинградских поэтов «Воинствующий орден имажинистов» (см. т. 7, кн. 1 наст. изд.). Есенин часто встречался с ним во время последних приездов в Ленинград. Эрлих также бывал у поэта в Москве и не раз выполнял его издательские поручения. Именно к Эрлиху обратился Есенин с просьбой подыскать квартиру в Ленинграде в декабре 1925 г. и ему же, судя по воспоминаниям современников, передал свое последнее из записанных стихотворений «До свиданья, друг мой, до свиданья...» (см. т. 4, с. 244 наст. изд.).

    Уезжая на Кавказ 3 сентября 1924 г., Есенин поручил В. И. Эрлиху хлопоты по изданию «Песни о великом походе» в ленинградском отделении Госиздата и оставил у него черновой автограф. Об этом имеются свидетельство В. И. Эрлиха и пометы М. М. Шкапской в ее альбоме (РГАЛИ, ф. М. М. Шкапской). В. И. Эрлих писал в книге «Право на песнь» (1930), вспоминая дни, проведенные с Есениным летом 1924 г.: «С 4 сентября я в Ленинграде. Один. Что у меня осталось от Есенина? — Красный шелковый бант, которым он перевязывал кисть левой руки да черновик „Песни о великом походе“» (Восп., 2, 338). Дальнейшую судьбу автографа поясняют две записи М. М. Шкапской в ее альбоме, сделанные рядом с местом, где был вклеен автограф Есенина, а затем вырезка из газеты «Правда» с текстом письма Л. Д. Троцкого, оглашенного на вечере памяти Есенина 25/V 25: «Рукопись „Песни о великом походе“ Есенина — подарил Эрлих в хороший зимний дружеский вечер; 9/Х 26 г.: Рукопись отдана Соне Толстой для музея. Теперь ее заменит письмо Троцкого».

    Сравнение текста чернового автографа «Песни о великом походе» с текстом, опубликованным в «Звезде», говорит о том, что до конца июля Есенин существенно переработал текст. Кроме изменений, зафиксированных в разделе «Варианты», появилось также композиционное членение текста отбивкой «звездочками» на 16 частей-главок, которыми отмечалась смена тем, эпизодов, персонажей, их диалога или обращения рассказчика к слушателям. В публикации было допущено (скорее всего, по вине корректора) явное нарушение авторской графики после строк 297, 337, 485 (см. журн. «Звезда», Л., 1924, № 5 ‹нояб.›, с. 11, 12, 16, а также опечатки в ст. 67, 203, 211, 234, 260 и др.).

    Вторым рукописным источником текста является список, выполненный В. И. Эрлихом, карандашом, 21 л. Дата «Июль 1924 г. Ленинград» — рукой В. И. Эрлиха. Авторская правка — карандашом и красными чернилами, подпись — карандашом (ГЛМ). Судя по воспоминаниям А. А. Берзинь в записи В. Г. Белоусова, этот список выполнен в первой половине августа 1924 г. (1 августа Есенин с Эрлихом вернулись из Ленинграда в Москву): «Ко мне приехали Есенин и Эрлих. Есенин читал только что написанную им „Песнь о великом походе“. Когда поэт окончил чтение, я сделала ему предложение — опубликовать „Песнь“ в журнале „Октябрь“. Против ожидания, он тут же согласился. Тогда, по моей просьбе, Эрлих сел к столу, чтобы написать поэму для журнала. У него была хорошая память. Не вставая с места, он всю поэму без единой, кажется, помарки тут же и записал. Есенин проверил, внес несколько поправок и подписал.

    После их ухода я велела перепечатать рукопись на машинке, а затем передала ее в редакцию „Октября“» (Хроника, 2, 136).

    Обстоятельства исполнения списка, изложенные А. А. Берзинь, подтверждаются следующим:

    — временем пребывания В. И. Эрлиха с Есениным в Москве в первой половине августа (в середине августа Эрлих сопровождал Есенина, ехавшего в Константиново, до станции Дивово, а сам поехал дальше до Симбирска (Восп., 2, 338);

    — содержанием и временем написания писем издательского работника В. И. Вольпина, а также И. Вардина и А. А. Берзинь Есенину;

    — характером правки В. И. Эрлихом собственного списка;

    — авторской правкой ошибок и неточностей текста.

    18 августа Есенину было отправлено в Константиново с его сестрой Е. А. Есениной три письма. В каждом речь шла о поэме «Песнь о великом походе». Все авторы писем держали перед собой текст есенинской поэмы. В. И. Вольпин писал: «Случайно встретил Вашу милую „есенинскую“ сестру в Госиздате и, пользуясь ее любезностью, посылаю Вам несколько строк... ‹...›. Случайно прочитал Вашу „Песнь о великом походе“» (Письма, 245). Будучи в Госиздате, В. И. Вольпин мог ознакомиться с поэмой Есенина там или в редакции журнала «Октябрь». Письмо И. Вардина, в котором он сообщает: «Третий раз прочитал Вашу последнюю вещь», — и подробно анализирует ее текст, а также записка А. А. Берзинь с просьбой исправить поэму (Письма, 243—244) свидетельствуют о том, что поэма (скорее всего, в машинописных копиях, сделанных со списка В. И. Эрлиха) находилась в журнале «Октябрь» и Госиздате.

    Характер исполнения списка В. И. Эрлиха, ошибки, допущенные и исправленные им самим, соответствуют свидетельству А. А. Берзинь о том, что список делался по памяти. Например, ст. 69 Эрлих начал писать: «Повстречал их», не дописал, зачеркнул и записал верно: «Выходил тут царь». После ст. 299 были пропущены две строки, но затем вставлены: «Не поймет никто // Отколь гуд идет». Скорее всего, подобная ошибка памяти имела место также при записи текста на страницах 15—16. В результате появилась дополнительная страница 15а, а страница 16 оказалась неполной. На странице 18 слева на полях после ст. 524 написано четверостишие и знак вноски:

    На заре заре
    В дождевой крутень
    Свистом ядерным
    Мы сушили день.

    Все остальные ошибки и неточности текста исправил сам Есенин. Он проверил и поправил текст дважды, чему соответствуют два слоя правки. Правка, выполненная карандашом (а также подпись под списком), была сделана, вероятнее всего, сразу после записи текста В. И. Эрлихом. Было внесено пять поправок. На странице 1 (ст. 15): «А второй о том» — «о том» зачеркнуто, написано «про то». На странице 5 (ст. 132—133): «Кто ж блюсти теперь // Станет Питер град?» — «блюсти теперь» зачеркнуто, написано «теперь блюсти» и вместо «Станет» — «Будет». После ст. 165 (страница 6) справа на полях написано четверостишие и знак вноски:

    Мы сгребем дворян
    Да по плеши им
    На фонарных столбах
    Перевешаем.

    Затем эти же строки зачеркнуты. На 8 странице в ст. 232 «Ой гуляй душа» — «Ой гуляй» зачеркнуто и написано «Веселись».

    В тексте присутствует единственная поправка синим карандашом в ст. 202, вероятно, сделанная третьим лицом. Исправлена описка Эрлиха — зачеркнуто слово «царям», написанное дважды.

    Остальная правка проведена Есениным красными чернилами при вторичной очень внимательной проверке рукописи Эрлиха. Есенин вписывает еще два пропущенных четверостишия:

    ст. 142—145

    Оттого подчас
    Обступая град
    Мертвецы встают
    В строевой парад.

    ст. 240—243

    Ни за Троцкого
    Ни за Ленина
    За донского казака
    За Каледина.

    Кроме того, Есенин зачеркнул неверно записанные Эрлихом слова и вписал свой текст — ст. 17: «Вы послушайте» вместо «Ты послушай Русь»; ст. 31 «Уж и как у нас ребята» вместо «Как у нас ребята» и т. д., исправлена 21 строка.

    Красными чернилами поэт тщательно отметил дополнительные отбивки частей «звездочками» (всего 27 частей) и смысловые знаки препинания, обвел слова и буквы, нечетко написанные Эрлихом, исправил грамматическую ошибку: слово «чесной» исправил на «честной». На неполной странице 16 сделал помету: «См. стр. 17». Эту правку Есенина можно расценивать как подготовку текста для публикации.

    Значительное отличие списка «Песни о великом походе», выполненного Эрлихом, от текста, опубликованного в «Звезде», говорит о том, что Есенин еще раз переработал текст поэмы до поездки в Константиново, т. е. до 14 августа 1924 г.

    Перед отъездом на Кавказ Есенин внес в текст поэмы, публикуемый в журнале «Октябрь», новые изменения: ст. 336 «Говорит Каледин» исправил на «Говорит Краснов»; ст. 566 «Да любуется» исправил на «И дивуется»; заключительную часть поэмы после ст. 568 дополнил четырьмя строками, которых не было ни в журнале «Звезда», ни в черновом автографе:

    На кумачный цвет
    Нами вспененный
    Супротив всех бар
    Знаком Ленина.

    (См. варианты, с. 391)

    В публикации журнала «Октябрь» было принято двоякое композиционное деление текста — «звездочками» и цифрами: цифровое обозначение двенадцати глав, каждая из которых, кроме второй, четвертой и двенадцатой, имела внутреннюю разбивку «звездочками». В более поздних авторских публикациях такое обозначение не воспроизводилось. Утверждать, является ли оно авторским, мы не можем, тем более, что в тексте «Октября» имеются опечатки и искажения (в ст. 133, 260, 268, 363, 471). Тщательно проставленные Есениным красными чернилами в списке В. И. Эрлиха знаки препинания при публикации в «Октябре» учтены не были. Наиболее полно, но не вполне идентично со списком В. И. Эрлиха авторские знаки препинания и графика воспроизведены в отдельном издании поэмы (М., Госиздат, 1925, вышла в свет марте) с обложкой и иллюстрациями художника Исидора Ароновича Француза (1896—1991). Это объясняется тем, что Есенин оставил рукопись поэмы, выполненную В. И. Эрлихом, А. А. Берзинь, которая работала редактором отдела массовой литературы Госиздата, для того, чтобы сделанные им исправления учли при издании. Об этом А. А. Берзинь писала в воспоминаниях: «У меня хранились его ‹Есенина› две рукописи: „Песнь о великом походе“ и „Двадцать шесть“. Я сдала их Софье Андреевне Толстой в Музей, боясь потерять то, что принадлежало ему, Сергею» (Берзинь А. А. Воспоминания о Есенине. Машинопись — ГЛМ. Машинопись и рукопись — РГАЛИ, ф. Б. Ясенского).

    Публикуя поэму в З. Вост., Есенин вновь отредактировал текст: третий раз исправил ст. 336 и 566. Имена Каледина и Краснова заменил Корниловым; «Грозно хмурится» вместо «И дивуется» (в черновом автографе и «Звезде» было «И любуется»); соответственно исключил четверостишие, добавленное в текст публикации поэмы в «Октябре» (см. выше, с. 586), а также изменил ст. 353 «Ветер синь-студеный» вместо «Ветер полуденный». Значение автографического источника окончательной редакции текста имеют поправки к поэме в письме Г. А. Бениславской В. И. Эрлиху от 13 ноября 1924 г., где по З. Вост. они зафиксированы по просьбе Есенина (Письма, 342).

    Интерес Есенина к времени петровских реформ и фигуре Петра Первого, популярной в литературе 20-х гг., проявился еще в работе над «Инонией» (1918; см. т. 2 наст. изд., с. 223, раздел «Варианты») и в „Стране Негодяев“ (сцена «Глаза Петра Великого» в наст. т.). Замысел «Песни о великом походе» возник весной 1924 г. в Ленинграде (см. воспоминания И. М. Майского, бывшего в ту пору редактором «Звезды», в его кн. «Б. Шоу и другие: Воспоминания». М., 1967, с. 192).

    В конце мая — начале июня 1924 г. Есенин ездил в Константиново и, как вспоминал Ю. Н. Либединский, беседовал с отцом о советской власти: «Вот раньше, когда, бывало, я приезжал в деревню, то орал отцу, что я большевик, случалось, обзывал его кулаком, — так, больше из задора... А теперь приехал, что-то ворчу насчет политики: то неладно, это не так... А отец мне вдруг отвечает: „Нет, сынок, эта власть нам очень подходящая, вполне даже подходящая...“ Ты знаешь, чтобы из него такие слова вывернуть, большое дело надо было сделать. А все Ленин!

    Знал, какое слово надо было сказать деревне, чтобы она сдвинулась. Что за сила в нем, а?» (Восп., 2, 151).

    Приехав в июне 1924 г. в Ленинград, Есенин делился с поэтом В. Эрлихом своими творческими планами:

    «Вот я поэму буду писать. Замеча-а-тельную поэму! Лучше „Пугачева“!

    — Ого! А о чем?

    — Как тебе сказать? „Песнь о великом походе“ будет называться. Немного былины, немного песни, но главное не то! Гвоздь в том, что я из Петра большевика сделаю! Не веришь? Ей-богу, сделаю!» (Восп., 2, 323—324). О напряженной работе над поэмой в июле 1924 г. в Ленинграде В. И. Эрлих вспоминал: «До двенадцати — работает, не вылезая из кабинета („Песнь о великом походе“)» (Восп., 2, 324). Г. А. Бениславской из Ленинграда 15 июля 1924 г. Есенин писал: «Я очень сейчас занят. Работаю вовсю, как будто тороплюсь, чтоб поспеть».

    Первая редакция поэмы была закончена Есениным в июле в Ленинграде. И. М. Майский вспоминал: «...Есенин, ‹...› появился в редакции и несколько торжественно протянул довольно толстую рукопись. Я развернул и прочитал в заголовке „Песнь о великом походе“. Есенин начинал свой сказ с Петра Великого, эпоха которого, видимо, представлялась ему созвучной событиям гражданской войны и интервенции. ‹...› Поэма Есенина мне очень понравилась, и я сразу же сказал:

    — Пойдет в ближайшем номере» (в его кн. «Б. Шоу и другие», с. 193).

    Публикация в «Звезде», «Октябре» и З. Вост. имеет сложную историю. В статье «Письма к Сергею Есенину» В. А. Вдовин установил, что «первая публикация поэмы в „Заре Востока“ оказалась ее последней авторской редакцией, а последняя по времени выхода в свет публикация „Песни о великом походе“ в журнале „Звезда“ — ее первой редакцией» (ВЛ., 1977, № 6, июнь, с. 236—246).

    Изучение автографических, мемуарных и эпистолярных источников позволяет уточнить обстоятельства ее публикации.

    Первая редакция поэмы была сдана в журнал «Звезда» в июле 1924 г. Тогда же Есенин условился с ленинградским отделением Госиздата об ее издании отдельной книгой. В связи с доработкой произведения Есенин написал 14 августа 1924 г. Е. Я. Белицкому, сотруднику Ленинградского отделения Госиздата: «Я помню, Вы в Ленинграде благосклонно обещали мне: распорядиться выслать причитающийся гонорар или аванс за мою поэму.

    Час моего финансового падения настал, и я обращаюсь к Вам с велией ‹так!› просьбой выслать мне из тех 184 рублей ‹так!›, что найдете возможным.

    При сем я попросил бы Вас передать Майскому, чтоб он обождал печатать поэму до моего приезда, так как я ее еще значительно переделал». На письме Есенина имеется помета Е. Я. Белицкого: «Тов. Пресман. Сообщите мне по тел., сколько следует Есенину ‹далее зачеркнуто: „Поговорите с Майским“›. Е. Б. 18 VIII». По-видимому, Е. Я. Белицкий является автором письма, отправленного Есенину 18 сентября 1924 г.: «Дорогой Есенин! В чем дело с твоей поэмой? Почему ты не хочешь печатать ее в „Звезде“? Если дело в измененной редакции — так не будешь ли добр прислать ее? „Звезда“ намеревается пустить ее в октябрьской книге. Если в течение ближайших дней я не получу от тебя никаких новых известий, я сдам поэму в набор. Майский настаивает на этом» (цит. по письму Г. А. Бениславской к В. И. Эрлиху от 13 ноября 1924 г. — Письма, 341).

    Письмо из журнала «Звезда» Есенин своевременно не получил, так как был в это время на Кавказе. В письме, отправленном поэту в декабре (датируется по содержанию между 10 и 12 дек.), Г. А. Бениславская сообщала: «Майский, несмотря на переданное Эрлихом запрещение печатать „Песнь“, все же напечатал отрывок. ‹Бениславская ошибается. В „Звезде“ поэма опубликована полностью› ‹...› Я, видите ли, получила в октябре письмо на Ваше имя из „Красной звезды“ — спрашивают, почему Вы не хотите печатать „поэмы“ (не указывая, какой). Я об этом написала Вам (не знаю, получили ли Вы это?), а сама решила, что речь идет о „36“, вернее, не догадалась, что это о „Песни“.

    А „Красная звезда“, не получив ответа, взяла и напечатала. Теперь это все выяснено. Письмо „Красной звезды“, как доказательство, у меня есть» (Письма, 257). 13 ноября 1924 г. эту ситуацию Бениславская несколько иначе разъяснила Эрлиху:

    «С „Песнью“ вышло недоразумение, и не из приятных: С. А. дал ее в журнал „Октябрь“, они поместили в № 3, а потом выяснилось, что она напечатана в петербургской „Звезде“. „Октябрь“ рвет и мечет. А сегодня я нашла в письмах, полученных на имя С. А. после его отъезда, письмо из „Звезды“... ‹...›. Письмо помечено: 18 сентября.

    Теперь мне ясно, что С. А. именно поэтому и не хотел ее печатать, что сдал в „Октябрь“. Не знаете ли, каким образом она была сдана в „Звезду“ и через кого он сообщал туда, чтобы „Звезда“ не печатала ее? Если не трудно выяснить все это, напишите подробно об этом мне. Надо растолковать „Октябрю“» (Письма, 341).

    В результате журнал «Звезда», вышедший в свет позже «Октября» и З. Вост., где также была напечатана «Песнь о великом походе», опубликовал первую редакцию поэмы.

    Не получив ответа от Е. Я. Белицкого, Есенин 1 сентября послал письмо О. М. Бескину, заместителю директора Ленинградского отделения Госиздата: «Я посылал письмо Белицкому и просил прислать мне денег из причитающейся мне суммы в 284 ‹так!› рубля, о которой мы условились с ним устно.

    Книгу, по-моему, так выпускать не годится. Уж очень получается какая-то фронтовая брошюра. Посылаю для присоединения к ней балладу „26“. О ней мы с Ионовым говорили уже.

    Потом лучше бы всего было соединить и последние мои стихи вместе с этой книгой. Это будет значительно и весче, чем в таком виде».

    С просьбой помочь в издании поэмы в Ленинграде Есенин обратился также к В. И. Эрлиху, который в ответ телеграфировал: «Отдельно не выйдет тчк Две поэмы или сборник не знаю Ионов послезавтра — Вова» (Письма, 248). В письме от 9 сентября Эрлих уточнил вопрос об издании поэмы в Ленинграде: «Дело в следующем: с Б‹ескиным› я кончил в первый же день, но приехал И‹онов› и заупрямился. Полагаю — ненадолго. Окончательный разговор в среду. В худшем случае он будет ждать твоего приезда» (Письма, 248).

    17 сентября Есенин спрашивал сестру, Е. А. Есенину: «Получила ли ты деньги и устроил ли Эрлих то, о чем мы с ним говорили. ‹...› Эрлиху напиши письмо и пришли мне его адрес. Я второпях забыл его». В середине сентября Е. А. Есенина писала брату, что получила от Эрлиха 100 р. — аванс за предполагавшееся в Ленинграде издание поэмы (письмо не было отправлено. Письма, 249). 17 сентября Есенин сообщал Г. А. Бениславской: «„Песнь о великом походе“ исправлена. Дайте Анне Абрамовне и перешлите Эрлиху для Госиздата. Там пусть издадут „36“ и ее вместе».

    Хлопоты по изданию поэм в Ленинградском отделении Госиздата продолжались до начала 1925 г. В письме Бениславской к Эрлиху от 13 ноября 1924 г. содержится следующее: «Прислал исправленную „Песнь о великом походе“. Просит поправки переслать Вам для Госиздата. „Пусть там издадут „36“ и ее вместе“. Нарочно привожу его фразу дословно, так как не знаю, где эти вещи, вернее, куда сданы. ‹...›

    Кроме того, если эта „Песнь о великом походе“ сдана в Госиздат, то не пускайте ее в печать самостоятельно, так как отдельно она издается здесь Госиздатом. Пустите ее, как С. А. пишет, вместе с „36“ (он название „26“ изменил на „36“ и в заглавии, и в тексте), если это удобно; чтобы не вышло такой же истории, как с „Октябрем“ и „Звездой“, — одновременно и там и тут напечатают» (Письма, 341).

    В письме Есенину между 10 и 12 декабря Бениславская отчитывалась: «Эрлиху сообщила. Он пишет мне, что „36“ и „Песнь“ выходят под названием „Две поэмы“. Корректуру править будет он сам и внесет Ваши поправки» (Письма, 257). В ответ 20 декабря Есенин просил: «Как только выйдут „Две поэмы“, получите с Ионова 780 рублей и пришлите их мне.

    Я не брал у него 30 червонцев за „Песнь“ и 480 за „36“».

    Побывав в Ленинграде, Бениславская писала Есенину на Кавказ 20 января 1925 г.: «Я и Катя ездили в Петроград. У Ионова ничего не получили, едва удалось добиться, чтобы печатал „Песнь“ и „36“ вместе (иначе был бы номер с Анной Абрамовной — с отделом массовой литературы)» (Письма, 268). Издание не состоялось.

    История публикации «Песни о великом походе» в журнале «Октябрь» связана с полемикой вокруг вопроса о политике партии в области литературы. К середине 1924 г. разногласия между А. К. Воронским, поддерживавшим писателей-«попутчиков», и литераторами-«напостовцами» (Г. Лелевичем, С. А. Родовым, И. Вардиным, А. И. Безыменским, Б. Волиным и др.) обострились. «Напостовцы» требовали отстранения А. К. Воронского от редактирования Кр. нови. Союзниками журнала «На посту» стали «Октябрь» (первый номер вышел в мае-июне 1924 г. под ред. Л. Л. Авербаха, А. И. Безыменского, Г. Лелевича, Ю. Н. Либединского, С. А. Родова, А. Соколова, А. И. Тарасова-Родионова) и «Молодая гвардия». В связи с совещанием, организованным при Отделе печати ЦК РКП(б) 9—10 мая 1924 г., Есенин вместе с В. П. Катаевым, Б. Пильняком, С. А. Клычковым, И. Э. Бабелем, О. Э. Мандельштамом, А. Н. Толстым, М. М. Пришвиным, Вс. В. Ивановым и др. (всего 36 подписей) подписал обращение в Отдел печати ЦК РКП(б), в котором говорилось: «Мы считаем, что пути современной русской литературы, — а стало быть, и наши, — связаны с путями Советской пооктябрьской России. Мы считаем, что литература должна быть отразителем той новой жизни, которая окружает нас, — в которой мы живем и работаем, — а с другой стороны, созданием индивидуального писательского лица, по-своему воспринимающего мир и по-своему его отражающего. Мы полагаем, что талант писателя и его соответствие эпохе — две основных ценности писателя» (Сб. «К вопросу о политике РКП(б) в художественной литературе» М., 1924, с. 106—107; Письма, 136—137. См. также статью Есенина ‹«О писателях-„попутчиках“»› в 5 т. наст. изд. с. 242—244).

    В резолюции, принятой на совещании в Отделе печати ЦК РКП(б), отмечалось, что «приемы борьбы с „попутчиками“, практикуемые журналом „На посту“, отталкивают от партии и советской власти талантливых писателей» (там же, с. 108). Но напостовцы не прекратили нападок на А. К. Воронского и «попутчиков».

    Среди противников линии Кр. нови, с которыми Есенин сотрудничал, были И. Вардин и А. А. Берзинь. В статье «Воронщину необходимо ликвидировать» (журн. «На посту», М., 1924, № 1, март, стб. 9—36) Вардин охарактеризовал линию А. К. Воронского как «линию подчинения литературы буржуазии» (там же, стб. 34): «...тов. Воронский больше, чем кто-либо из нас, обязан взять за пуговичку Пильняка, Всеволода Иванова, Есенина — каждого попутчика в отдельности и всех их вместе и сказать им прямо:

    — Друзья, в мире происходят чудесные штуки, человечество выходит, говоря словами Есенина, „на колею иную“, человечество перерождается в огне и буре. ‹...› Объективная истина, настоящая правда, истинная правда существует. Но чтобы ее понять, ‹...› вы должны усвоить основы пролетарской идеологии, хотя бы в размере уездной совпартшколы...‹...› Не вооружившись этой правдой, не найдете и правды художественной» (там же, стб. 12—13).

    Нападки на А. К. Воронского беспокоили Есенина. Сохранился черновик его доверенности на имя В. В. Казина (до 3 сент. 1924): «В случае изменения в журнале „Красная новь“ линии Воронского уполномачиваю В. Казина присоединить мою подпись к подписям о выходе из состава сотрудников» (см. т. 7, кн. 2 наст. изд.).

    В сентябре 1924 г. в состав редколлегии журнала Кр. новь был введен Ф. Ф. Раскольников.

    Все эти обстоятельства определили широкий общественный резонанс, который получила публикация поэмы Есенина в журнале «Октябрь».

    Существует мнение, что Есенин сдал «Песнь о великом походе» в «Октябрь» 2 сентября 1924 г. перед отъездом на Кавказ (Вдовин В. Письма к Сергею Есенину, с. 240). Факты, изложенные выше, свидетельствуют о том, что поэт дал согласие на публикацию поэмы в Госиздате и журнале «Октябрь» в одно и то же время и оставил текст поэмы у А. А. Берзинь до 14 августа 1924 г. Это обстоятельство подтверждают также записи А. И. Тарасова-Родионова, сделанные 10 января 1926 г.: «Мне вспомнилось о том, как однажды я затащил к себе домой Есенина с большою компанией, и мы, мужчины, спали в ту ночь на сеновале. В то время я имел большое влияние на политику ВАПП и, что называется, охаживал Есенина, стараясь свернуть его творчество на отчетливо советские рельсы. Тогда же я купил у него для „Октября“ и „Песнь о великом походе“» (Материалы, 243). Эта покупка могла состояться только в первой половине августа, т. к. среди гостей Тарасова-Родионова был В. И. Эрлих (см. его воспоминания — Восп., 2, 338). Кроме того, Есенин до отъезда на Кавказ получил гонорар за публикацию поэмы в

    Госиздате и журнале «Октябрь». Г. А. Бениславская отдыхала в это время в Крыму. В 1926 г. она (со слов сестры поэта Е. А. Есениной) писала, что переговоры велись главным образом через А. А. Берзинь: «Одновременно „Октябрь“ стал просить поэму для помещения в октябрьском номере. С. А. колебался. Было очень много разговоров, но согласие не было дано. Однажды он послал Катю в Госиздат за деньгами к Анне Абрамовне. Она получила больше, чем предполагал С. А. ‹...›

    А причиной было то, что деньги из „Октября“ через Анну Абрамовну были выданы в виде аванса за поэму» (Материалы, 67—68).

    Ознакомившись с текстом «Песни о великом походе», сданной Есениным в массовый отдел Госиздата и журнал «Октябрь», И. Вардин 18 августа 1924 г. отправил поэту письмо, в котором высказал свое мнение о поэме и предложил внести в текст существенные поправки:

    «Она ‹„Песнь о великом походе“› бесспорно составит эпоху в Вашем творчестве. Здесь Вы выступаете в качестве подлинного крестьянского революционера, понимающего все значение руководящей роли городского рабочего для общей освободительной рабоче-крестьянской борьбы. Первый период Вашего творчества — отражение крестьянского стихийного протеста. Второй период — Вы „оторвались от массы“ и очутились в городском мещанско-интеллигентском болоте — гниющем, вонючем, пьяном, угарном. Третий период — Вам начинает удаваться выявление крестьянской революционной сознательности.

    Но от ошибок, от предрассудков Вы, разумеется, не свободны. В конце Вашей вещи этот предрассудок дает о себе знать‹...›. Петр должен был быть дураком, чтобы тень его могла „любоваться“ „кумачовым цветом“ улиц Ленинграда. ‹...›

    Когда народ „взял свой труд“, когда он „сгреб дворян“ и перевешал, тогда он построенный на его костях город назвал „Ленинградом“. „Тень Петра“ любоваться на все это не может, не может.

    Я очень просил бы Вас принять во внимание приведенные мною бесспорные соображения и конец переделать. Блок испортил „Двенадцать“ Христом, неужели Вы испортите Вашу прекрасную вещь Петром? Блок поставил дело так, что он почти не мог убрать из поэмы Христа. Ваша вещь, наоборот, построена так, что „любование“ Петра, удовлетворение его гибелью всего его дела объявляется неестественным, противоречит ходу мысли всей поэмы. Изменить конец в указанном мною направлении — значит выправить, выпрямить поэму, дать ей естественный, „нормальный“ конец.

    _______

    Каледин покончил с собой в январе 1918 года. Он у Вас участвует в событиях 1919 года. Нельзя ли исправить?

    Затем. У Вас говорится:

    Вей сильней и крепче,
    Ветер полуденный.
    С нами храбрый Ворошилов,
    Удалой Буденный.

    У Асеева:

    То жара не с неба
         полуденного,
    Конница Буденного
    Раскинулась в степях...

    (Неточная цит. из стих. Н. Асеева «Конная
    Буденного» — журн. «Мол. гвардия»,
    1923, № 2, с. 77).

    К письму И. Вардина была приложена записка А. А. Берзинь, в которой, в частности, говорилось: «Если Вам не трудно и если Вы согласны с нами, то и я прошу исправить. ‹...› Текст прилагаю» (Письма, 242—244).

    В тексте поэмы, сданной в «Октябрь», Есенин заменил фамилию Каледин на Краснов (ст. 336) и переделал конец поэмы (см. с. 586). Позже, публикуя поэму в З. Вост., поэт по-своему исправил все строки, на которые обратил внимание И. Вардин.

    2 сентября Есенин подписал договор N 4882 с Госиздатом РСФСР на издание книги «Песнь о великом походе» (РГАЛИ). А. А. Берзинь вспоминала: «Вскоре Есенин снова зашел в Госиздат. Я сказала ему, что редакция „Октября“ решила „Песнь“ напечатать в октябрьском номере. Есенин стал вдруг возражать, но не очень энергично.

    — Я хотел бы, — говорил он, — чтобы Госиздат выпустил „Песнь о великом походе“ отдельной книгой.

    — Ну, что же, попробуем, — ответила я.

    Я работала тогда редактором Отдела массовой литературы Госиздата.

    Через день-два издательство оформило с Есениным договор на выпуск поэмы по самому высшему тарифу оплаты — 1 рубль за строку». (Хроника, 2, 140). Г. А. Бениславская отметила в воспоминаниях: «„Песнь“ восторженно встретил Отдел массовой крестьянской литературы Госиздата. И вещь была продана туда» (Материалы, 66).

    Позже, в сентябре, А. А. Берзинь, узнав о встречах Есенина с И. Вардиным в Тифлисе, писала: «Наверное, ссорились с Вардиным, и кто же кого? Думаю, что разумом он, а сердцем Вы его побили» (Письма, 248). В письме сестре, Е. А. Есениной, из Тифлиса 17 сентября 1924 г. поэт просил: «Узнай, как вышло дело с Воронским. Мне страшно будет неприятно, если напостовцы его съедят. Это значит тогда бей в барабан и открывай лавочку.

    По линии писать абсолютно невозможно. Будет такая тоска, что мухи сдохнут.

    ‹...› Вардин ко мне очень хорош и очень внимателен. Он чудный, простой и сердечный человек. Все, что он делает в литературной политике, он делает как честный коммунист. Одно беда, что коммунизм он любит больше литературы». 18 сентября 1924 г. Е. А. Есенина сообщала брату: «Видела Воронского. Если бы ты знал, как ему больно.

    Никаких распоряжений за глаза не давай. Помни, ты козырная карта, которая решает участь игроков. Остерегайся» (Письма, 250).

    Зная отношение Есенина к А. К. Воронскому, Г. А. Бениславская призывала поэта тщательно взвесить свое решение о публикации поэмы в журнале «Октябрь» и написала в Тифлис 17 сентября 1924 г.: «Ну вот, Сергей Александрович, Вы просили Катю узнать, как там вышло дело. Отвечу за нее.

    Никого, конечно, никто не съел, и неизвестно, съест ли, но Вас здесь встретят не слишком тепло; боюсь, многие руки не подадут. Вышло вообще очень нехорошо. ‹...›

    Как исправлять, намечайте Вы. Можно им вернуть деньги и взять поэму совсем; можете Вы затребовать ее для изменений, можно задержать до „предполагаемого“ написания второй части и т. п. ‹...› Одним словом, если у Вас есть силы бороться — бейте отступление (если надо отступать). Это вопрос чести. ‹...›

    Катя Вам писала насчет козырной карты; это верно, и об этом не забудьте. А у Воронского отношение, кажется, такое: Вы не мальчик и сами понимаете, куда какие дороги» (Письма, 251).

    Это письмо Бениславской Есенин оставил без ответа. В 1926 г. она вспоминала: «Непосредственно на мое письмо ‹он› не ответил, но кое-что есть в его письме от ‹20 декабря 1924 года›:

    „Разбогатею, пусть тогда покланяются. Печатайте все, где угодно. Я не разделяю ничьей литературной политики. Она у меня своя собственная — я сам“» (Материалы, 68).

    Один из писателей-напостовцев, поддерживавший с Есениным дружеские отношения, Ю. Н. Либединский писал: «Он ‹Есенин› обдумывал каждый свой шаг в литературе, и, несмотря на то, что печатался он в „Красной нови“ и что А. К. Воронский едва ли не первый из советских критиков дал высокую оценку его дарования, Есенин, когда возник новый журнал „Октябрь“, орган пролетарских писателей, напечатал в одном из его первых номеров „Песнь о великом походе“.

    Он сделал это для того, чтобы показать, что не принадлежит к какому-либо одному направлению тогдашней литературы, что значение его творчества шире, и Маяковский верно понял значение этого сближения Есенина с пролетарскими поэтами. Маяковский „с удовольствием смотрел на эволюцию Есенина: от имажинизма к ВАППу“ (см. статью Маяковского „Как делать стихи“).

    Есенин знал, что принадлежит всей советской литературе. Его влияние на поэзию того времени было уже бесспорно» (Либединский Ю. Избранные произведения. В 2 т. М., 1980., т. 2, с. 330).

    С 6 сентября 1924 г. до 27 февраля 1925 г. Есенин был на Кавказе. В Тифлисе Есенин завершил последнюю редакцию поэмы «Песнь о великом походе» и передал ее для публикации в З. Вост. 12 сентября газета (№ 675) вышла с объявлением на первой полосе: «Сергей Есенин. „Песнь о великом походе“, новая большая поэма, будет впервые опубликована в „Заре Востока“ в воскресенье 14 сентября». 13 сентября в № 676 З. Вост. объявление о публикации поэмы Есенина было напечатано на первой полосе вторично. 14 сентября поэма в окончательной редакции была опубликована.

    Есенин считал «Песнь о великом походе» своей творческой удачей. Поэт В. Кириллов вспоминал: «Однажды я спросил:

    — Ты ценишь свои революционные произведения? Например, „Песнь о великом походе“ и другие?

    — Да, конечно, это очень хорошие вещи, и они мне нравятся» (Восп., 1, 275).

    В. А. Мануйлов, тогда начинающий литератор, знакомый с Есениным с 1921 г., писал о встречах с поэтом в 1924 г.: «В Баку Есенин читал мне отрывки из „Песни о великом походе“, которую тогда писал. Читал нараспев, под частушки: „Эх, яблочко, куда ты катишься...“ Я высказал тогда опасение, что вещь может получиться монотонной и утомительной, если вся поэма будет выдержана в таком размере. Есенин ответил: „Я сам этого боялся, а теперь вижу, что хорошо будет...“» (Восп., 2, 186).

    3 октября Есенин выступал с чтением «Песни о великом походе» в К