Есенин С.А. - Русь уходящая

Скачать этот текст


        Мы многое еще не сознаем,
        Питомцы ленинской победы,
        И песни новые
        По-старому поем,
        Как нас учили бабушки и деды.
        
        Друзья!  Друзья!
        Какой раскол в стране,
        Какая грусть в кипении веселом!
        Знать, оттого так хочется и мне,
        Задрав штаны,
        Бежать за комсомолом.
        
        Я уходящих в грусти не виню,
        Ну где же старикам
        За юношами гнаться?
        Они несжатой рожью на корню
        Остались догнивать и осыпаться.
        
        И я, я сам,
        Не молодой, не старый,
        Для времени навозом обречен.
        Не потому ль кабацкий звон гитары
        Мне навевает сладкий сон?
        
        Гитара милая,
        Звени, звени!
        Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
        Чтоб я забыл отравленные дни,
        Не знавшие ни ласки, ни покоя.
        
        Советскую я власть виню,
        И потому я на нее в обиде,
        Что юность светлую мою
        В борьбе других я не увидел.
        
        Что видел я?
        Я видел только бой
        Да вместо песен
        Слышал канонаду.
        Не потому ли с желтой головой
        Я по планете бегал до упаду?
        
        Но все ж я счастлив.
        В сонме бурь
        Неповторимые я вынес впечатленья.
        Вихрь нарядил мою судьбу
        В золототканое цветенье.
        
        Я человек не новый!
        Что скрывать?
        Остался в прошлом я одной ногою,
        Стремясь догнать стальную рать,
        Скольжу и падаю другою.
        
        Но есть иные люди.
        Те
        Еще несчастней и забытей.
        Они, как отрубь в решете,
        Средь непонятных им событий.
        
        Я знаю их
        И подсмотрел:
        Глаза печальнее коровьих.
        Средь человечьих мирных дел,
        Как пруд, заплесневела кровь их.
        
        Кто бросит камень в этот пруд?
        Не троньте!
        Будет запах смрада.
        Они в самих себе умрут,
        Истлеют падью листопада.
        
        А есть другие люди,
        Те, что верят,
        Что тянут в будущее робкий взгляд.
        Почесывая зад и перед,
        Они о новой жизни говорят.
        
        Я слушаю.  Я в памяти смотрю,
        О чем крестьянская судачит оголь.
        "С Советской властью жить нам по нутрю...
        Теперь бы ситцу...  Да гвоздей немного..."
        
        Как мало надо этим брадачам,
        Чья жизнь в сплошном
        Картофеле и хлебе.
        Чего же я ругаюсь по ночам
        На неудачный, горький жребий?
        
        Я тем завидую,
        Кто жизнь провел в бою,
        Кто защищал великую идею.
        А я, сгубивший молодость свою,
        Воспоминаний даже не имею.
        
        Какой скандал!
        Какой большой скандал!
        Я очутился в узком промежутке.
        Ведь я мог дать
        Не то, что дал,
        Что мне давалось ради шутки.
        
        Гитара милая,
        Звени, звени!
        Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
        Чтоб я забыл отравленные дни,
        Не знавшие ни ласки, ни покоя.
        
        Я знаю, грусть не утопить в вине,
        Не вылечить души
        Пустыней и отколом.
        Знать, оттого так хочется и мне,
        Задрав штаны,
        Бежать за комсомолом.
        
        2 ноября 1924
        

Примечания

  1. Русь уходящая (с. 102).- З. Вост., 1924, 6 ноября, № 722 (с датой: 2 ноября 24 г.); Р.сов.; Стр. сов.; И25.

    Черновой автограф - РГАЛИ. Беловой автограф (ГЛМ), имеющий авторскую дату: «2/XI 24» (первоначально было: «1/XI 24»), являлся наборной рукописью для З. Вост.

    Печатается по наб. экз. (вырезка из Стр. сов. с авторской поправкой ошибочного порядка слов в ст. 27). Дата в Собр. ст., 2 - 1924. Датируется по автографу (ГЛМ).

    В ноябре 1924 года Есенин писал Г.А.Бениславской: «Посылаю „Русь уходящую“. Покажите Воронскому. <...> Как нравится „Русь уходящая“?» Лаконичный ее ответ: «...очень нравится» (Письма, 255) вскоре был дополнен мнением Ф.Ф.Раскольникова. Свое письмо от 17 января 1925 года, пересланное Есенину Г.А.Бениславской, он начал так: «Дорогой Сергей Александрович! Ваши последние стихи „Русь уходящая“, „Песнь о советском походе“, „Письмо к женщине“ приводят меня в восторг. Приветствую происходящий в вас здоровый перелом» (Письма, 267).

    По-другому понял «Русь уходящую» В.З.Швейцер:

    «Рифмованная политическая автобиография Есенина трогательна до грации. Это - лирика на тему о собственном советском паспорте, восхитительная по своей наивности.

    <...> Есенин готов, пожалуй, признать СССР. Де-юре и де-факто. Но с очень существенными оговорками... И не без некоторых дружеских упреков:

    Советскую  я  власть виню,
    И  потому я  на  нее  в обиде,
    Что  юность светлую  мою
    В  борьбе других я  не  увидел.

    Обвинение жестокое, что и говорить. Оказывается, что, помимо прочей частной собственности, СССР национализировал также „светлую юность“ Есенина.

    Какие же, однако, „компенсации“ за это, выражаясь политическим языком?

    Несмотря на суровое обращение Есенина с СССР, этот последний все же „признает“ первого - не последним из первых наших поэтов.

    А компенсация? В школу политграмоты, дорогой товарищ, соловей рязанский, милый, запутавшийся гениальный мальчик» (Бак. раб., 1924, 15 декабря, № 285; подпись: Пессимист; вырезка с вышеописанными библиографическими сведениями в записи рукой Есенина - Тетр. ГЛМ).

    В воспоминаниях Н.К.Вержбицкого «В промежутке» (их заголовок является реминисценцией строки «Я очутился в узком промежутке» из «Руси уходящей»), написанных в 1926 году, утверждалось, что «здесь, в Тифлисе, он , глядя из окна гостиницы на марширующую комсомольскую рать, искренно захотел, „задрав штаны, бежать за комсомолом“...» (ГЛМ; расширенный беллетризованный вариант этих воспоминаний, обнародованный через тридцать с лишним лет, см.: Восп., 2, 208).

    Этот своего рода рефрен «Руси уходящей» не замедлил стать объектом внимания и читателей, и критики. За суждением о нем как о «жалобно-комически-трагическом» (В.З.Швейцер) последовали такие строки давнего друга Есенина С.Т.Конёнкова, написавшего С.А.Клычкову из Нью-Йорка 29 апреля 1925 года: «Если встретишься с Сережей Есениным, передай ему наш привет. Я читал, что он решил „задрав штаны, бежать за комсомолом“. Для быстроты советую вмазать скипидару» (журн. «Новый мир», М., 1989, № 9, сентябрь, с. 198). Несколько месяцев спустя И.Т.Филиппов, посетовав, что Есенин «часто издевается над собой за свою отсталость, завидует, <...> что проглядел революцию» и т.п., резюмировал: «Но все это - дело поправимое, коли он всерьез собирается <...> „задрав штаны, бежать за комсомолом“» (журн. «Лава», Ростов-на-Дону, 1925, № 2/3, август (обл.: июль-август, с. 73). Напротив, анонимный рецензент ленинградской «Красной газеты» высказался так: «На это как-то хочется ответить, что за комсомолом таким способом не бегают, тем более что политучеба кажется поэту скучной и неинтересной» («Красная газета», веч. вып., Л., 1925, 28 июля, № 185; вырезка - Тетр. ГЛМ).

    Не меньше внимания критика уделила строкам, вынесенным на титульный лист Стр. сов. как эпиграф:

    Остался  в  прошлом  я  одной  ногою,
    Стремясь догнать стальную  рать,
    Скольжу  и  падаю другою.

    По свидетельству Н.К.Вержбицкого, этот эпиграф появился в книге «по почину издателя» Вирапа (Н.А.Вирапяна), председателя правления акционерного общества «Советский Кавказ»: «В поэме эта фраза была уместна и понятна. <...> Контекст подтверждал, что сам поэт смотрит на эти „падения“ лишь как на временные и неизбежные обстоятельства. Но вырванная из стихотворения, да еще поставленная на титуле книги, рядом с названием сборника, эта фраза звучала весьма похоронно. <...>

    И я нимало не удивился, услышав целый каскад ругательств, когда в конце февраля 1925 года, проездом через Тифлис, остановившись у меня на сутки, Есенин гневно потрясал в воздухе сборником „Страна советская“ <...>.

    - Провокация! - кричал Сергей и делал такие движения руками, словно собирался задушить Вирапа» (в кн. Н.К.Вержбицкого «Встречи с Есениным. Воспоминания», Тбилиси, 1961, с. 102-105).

    Результат самочинных действий издателя вскоре сказался на критических отзывах о Стр. сов.

    А.Лежнев писал: «„Страна советская“ представляет собой <...> книгу кризиса, перелома. От мрачных и узко личных настроений и мотивов „Москвы кабацкой“ поэт переходит к более широким темам, восстанавливает прерванную связь с общественностью, осматривается вокруг, старается определить свое место в новой жизни и принять в ней посильное участие. Он сам говорит - и эти стихи берет как эпиграф к книге . В этом много правды. Скользит и падает Есенин часто, но все же из прошлого выкарабкивается. И конечно, очень хорошо, что он это делает» (газ. «Правда», М., 1925, 15 марта, № 61; вырезка - Тетр. ГЛМ). Назвав те же строчки «лирическим, прочувствованным заявлением», И.С.Герасимов сделал затем такое обобщение: «Есенин - попутчик. Он не поэт революции, но более или менее органически с ней связан» (газ. «Вятская правда», 1925, 26 ноября, № 271; выделено автором; вырезка - Тетр. ГЛМ). С сомнением идеологического характера упоминали о стихах, взятых эпиграфом к Стр. сов., В.Липковский (З. Вост., 1925, 20 февраля, № 809; вырезка - Тетр. ГЛМ), анонимный рецензент («Красная газета», веч. вып., Л., 1925, 28 июля, № 185; вырезка - Тетр. ГЛМ) и А.Я.Цинговатов (журн. «Комсомолия», М., 1925, № 7, октябрь, с. 62). Последний также писал, предваряя цитируемое им начало поэмы: «Есенин пытается осознать себя как социальную личность и убеждается в своем прослоечном положении в обществе, в промежуточном положении между двумя поколениями - отцов и детей» (там же).

    Русь уходящая.- Одним из вероятных источников заглавия произведения Есенина является название книги другого автора. Между 1 и 15 июня 1924 г. во Всероссийскую книжную палату поступила книга В.П.Полонского «Уходящая Русь. Статьи об интеллигенции 1920-1924», М., 1924 (журн. «Книжная летопись», М., 1924, № 11, июнь, с. 913). Эта книга открывается статьей «Интеллигенция и революция». Отчетливые смысловые параллели фрагментов последней с одним из мест есенинского произведения (см. ниже) указывают, что Есенин внимательно прочел «Уходящую Русь» Полонского.

  2. Но есть иные люди. / / Те / / <...> как отрубь в решете, / / Средь непонятных им событий. / / <...> / / Они в самих себе умрут...- В начале статьи «Интеллигенция и революция» В.П.Полонский писал: «Столкновение интеллигенции с революцией превратило первую в груду осколков», а в ее завершающей части резюмировал: «Старая интеллигенция умерла и не воскреснет, потому что не возвратится вчерашний день...» (в его кн. «Уходящая Русь», М., 1924, с. 5 и 30).

Варианты

Черновой автограф (РГАЛИ):

Номер
строфы
Номер
варианта
Вариант
9 I как в тексте.
  II Знать, оттого и хочется так мне
15-16 I Они, как рожь, остались на корню
Без пахаря тускнеть и осыпаться.
  II как в тексте.

После 16 зачеркнуто:
    Что в глубь не вложено, то не взойдет
Зерно должно прозябнуть и согреться
25   Чтоб я забылдни
26 I И не искал ненужного покоя
  II И не искал покоя
29   Что юность свежую мою
35   Не оттого ли с желтой головой
38 I Счастлив я
  II В вихре бурь
  III как в тексте.
39   Неизгладимые я вынес впечатленья
40-41 I Среди всего грустящего живья
Я не боюсь ни мрака и ни тленья
  II И потому среди живья
Влюблен в осеннее цветенье
  III как в тексте.
44-46 I Одной ногой я в прошлом, а другою
Скольжу
  II как в тексте.
47 I Но есть другие люди
  II как в тексте.
52 I Дождались
  II как в тексте.
59 I Будет запах гнили
  II как в тексте.
71 I Как мало надо сим бородачам
  II Как мало надо этим бородачам
74-75 I А я в тоске ругаю по ночам
Свой
  II А мне в тоске не спится но ночам
В
  III как в тексте.

Беловой автограф (ГЛМ):

Номер
строфы
Номер
варианта
Вариант
29 Что юность свежую мою

И25:

Номер
строфы
Номер
варианта
Вариант
9 и 95 Знать, оттого и хочется так мне