Есенин С.А. - Песнь о Евпатии Коловрате

Скачать этот текст


        За поемами Улыбыша
        Кружат облачные вентери.
        Закурилася ковыльница
        Подкопытною танагою.
        
        Ой, не зымь лузга-заманница
        Запоршила переточины, -
        Подымались злы татаровья
        На Зарайскую сторонушку.
        
        Не ждала Рязань, не чуяла
        А и той разбойной допоти,
        Под фатой варяжьей засынькой
        Коротала ночку темную.
        
        Не совиный ух защурился,
        И не волчья пасть оскалилась, -
        То Батый с холма Чурилкова
        Показал орде на зарево.
        
        Как взглянули звезды-ласточки,
        Загадали думу-полымя:
        Чтой-то Русь захолынулася,
        Аль не слышит лязгу бранного?
        
        Щебетнули звезды месяцу:
        "Ой ты, желтое ягнятище!
        Ты не мни траву небесную,
        Перестань бодаться с тучами.
        
        Подыми-ка глазы-уголья
        На рязанскую сторонушку
        Да позарься в кутомарине,
        Что там движется-колышется?"
        
        Как взглянул тут месяц с привязи,
        А ин жвачка зубы вытерпла,
        Поперхнулся с перепужины
        И на землю кровью кашлянул.
        
        Ой, текут кровя сугорами,
        Стонут пасишные пажити,
        Разыгрались злы татаровья,
        Кровь полониками черпают.
        
        Впереди сам хан на выпячи,
        На коне сидит улыбисто
        И жует, слюнявя бороду,
        Кус подохлой кобылятины.
        
        Говорит он псиным голосом:
        "Ой ли, титники братанове,
        Не пора ль нам с пира-пображни
        Настремнить коней в Московию?"
        
            *
        
        От Олышан до Швивой Заводи
        Знают песни про Евпатия.
        Их поют от белой вызнати
        До холопного сермяжника.
        
        Хоть и много песен сложено,
        Да ни слову не уважено,
        Не сочесть похвал той удали,
        Не ославить смелой доблести.
        
        Вились кудри у Евпатия,
        В три ряда на плечи падали.
        За гленищем ножик сеченый
        Подпирал колено белое.
        
        Как держал он кузню-крыницу,
        Лошадей ковал да бражничал,
        Да пешневые угорины
        Двумя пальцами вытягивал.
        
        Много лонешнего смолота
        В закромах его затулено.
        Не один рукав молодушек,
        Утираясь, продырявился.
        
        Да не любы, вишь, удалому
        Эти всхлипы серых журушек,
        А мила ему зазнобушка,
        Что ль рязанская сторонушка.
        
            *
        
        Ой, не совы плачут полночью, -
        За Коломной бабы хныкают,
        В хомутах и наколодниках
        Повели мужей татаровья.
        
        Свищут потные погонщики,
        Подгоняют полонянников,
        По пыжну путю-дороженьке
        Ставят вехами головушки.
        
        Соходилися боярове,
        Суд рядили, споры ладили,
        Как смутить им силу вражию,
        Соблюсти им Русь кондовую.
        
        Снаряжали побегушника,
        Уручали светлой грамотой:
        "Ты беги, зови детинушку
        На усуду свет Евпатия".
        
            *
        
        Ой, не колоб в поле катится
        На позыв колдуньи с Шехмина, -
        Проскакал ездок на Пилево,
        Да назад опять ворочает.
        
        На полях рязанских светится
        Березняк при блеске месяца,
        Освещая путь-дороженьку
        От Олышан до Швивой Заводи.
        
        Прискакал ездок к Евпатию,
        Вынул вязевую грамоту:
        "Ой ты, лазушновый баторе,
        Выручай ты Русь от лихости!"
        
            *
        
        У Палаги-шинкачерихи
        На меду вино развожено,
        Кумачовые кумашницы
        Душниками занавешены.
        
        Соходилися товарищи
        Свет хороброго Евпатия,
        Над сивухой думы думали,
        Запивали думы брагою.
        
        Говорил Евпатий бражникам:
        "Ой ли, други закадычные,
        Вы не пейте зелена вина,
        Не губите сметку русскую.
        
        Зелено вино - мыслям пагуба,
        Телесам оно - что коса траве,
        Налетят на вас злые вороги
        И развеют вас по соломинке!"
        
            *
        
        Не заря течет за Коломною,
        Не пожар стоит над путиною -
        Бьются соколы-дружинники,
        Налетая на татаровье.
        
        Всколыхнулось сердце Батыя:
        Что случилось там, приключилося?
        Не рязанцы ль встали мертвые
        На побоище кроволитное?
        
        А рязанцам стать -
        Только спьяну спать;
        Не в бою бы быть,
        А в снопах лежать.
        
        Скачет хан на бела батыря,
        С губ бежит слюна капучая.
        И не меч Евпатий вытянул,
        А свеча в руках затеплилась.
        
        Не березки-белоличушки
        Из-под гоноби подрублены -
        Полегли соколья-дружники
        Под татарскими насечками.
        
        Возговорит лютый ханище:
        "Ой ли, черти, куролесники.
        Отешите череп батыря
        Что ль на чашу на сивушную".
        
        Уж он пьет не пьет, курвяжится
        Оглянется да понюхает -
        "А всего ты, сила русская,
        На тыновье загодилася".
        
        
        1912, 
        

Примечания

  1. Песнь о Евпатии Коловрате (с. 174).- Г. тр. кр., 1918, 23 июня, № 156 (с датой: «1912. В пост»), первая редакция, под заглавием «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, цвете троеручице, о черном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе»; Собр. ст., 2, с. 192-198, вторая редакция.

    Беловой автограф второй редакции с датой: «1912» - РГАЛИ. Машинописные копии первой редакции произведения, сделанные с его белового автографа, хранившегося у Иванова-Разумника (ныне эта рукопись утрачена),- РГАЛИ (исполнена весной 1926 года, согласно письму критика к З.Н.Райх от 27 августа 1926 года - Письма, 431) и ГЛМ (выполнена в марте 1928 года).

    В наб. экз.- копия рукой А.В.Евдокимовой-Перегудовой с белового автографа РГАЛИ, с неточностями. Печатается непосредственно по автографу Есенина.

    Авторская датировка первой редакции поэмы подвергается в научной литературе сомнению. Впервые его высказал П.Ф.Юшин (журн. «Известия АН СССР. Сер. лит. и яз.», М., 1965, т. 24, вып. 1, с. 26; также в его кн. «Поэзия Сергея Есенина», М., 1966, с. 89-90). Недавно оно было поддержано К.М.Азадовским в его энциклопедической статье о Есенине: «К этому времени (1912) принято относить, основываясь на авторской датировке, и историческую поэму Есенина «Песнь о Евпатии Коловрате»... Однако по композиции, стилистике, языку эта вещь обнаруживает родство с «малыми» историческими поэмами, созданными в 1914 («Марфа Посадница», «Ус»). Датировки, произведенные позднее самим Есениным, неоднократно и обоснованно ставились под сомнение (полемику по этому вопросу см.: ВЛ, 1972, № 9)» («Русские писатели 1800-1917: Биографический словарь», 2. Г-К., М., 1992, с. 241). Это далеко небеспочвенно, особенно в связи с общей проблемой датировок ранних стихотворений Есенина (см. т. 1 наст. изд., с. 415-426). Тем не менее, документальных оснований изменения авторской даты в настоящее время нет.

    Что касается второй редакции произведения, то она специально была записана Есениным в 1925 году в процессе подготовки Собр. ст. и затем использована редактором издания И.В.Евдокимовым как исходный источник для наб. экз. Вторая редакция представляет собой сильно сокращенный и переработанный вариант первоначального текста. В связи с этим для «Песни о Евпатии Коловрате» в наст. изд. принята двойная датировка: 1912, .

    21 января 1916 г. поэма была читана автором в «Обществе свободной эстетики» в Москве (газ. «Утро России», М., 1916, 22 января, № 22). Бывший на этом вечере И.Н.Розанов отмечал: «Он <...> начал с эпического. Читал о Евпатии Рязанском. Этой былины я нигде потом в печати не видел и потому плохо ее помню. <...> Если тут и был патриотизм, то разве только краевой, рязанский» (Восп., 1, 430).

    Иванов-Разумник в 1926 году также вспоминал о есенинском чтении этой вещи: «В одном из наших разговоров осенью 1914 г. {Ошибка памяти автора - он познакомился с Есениным не ранее 1915 г.} речь зашла о шумевшей тогда „заумной поэзии“ (Хлебников и др.), многочисленные образцы которой мы читали в тот вечер. С сущностью такой заумной поэзии Есенин был знаком уже с детства по народному «глоссолалийному» творчеству. Целый ряд сектантских и вообще народных глоссолалийных песен и присловий Есенин сейчас же и привел - память тогда была у него исключительная. Тут же речь перешла на изобильные областные слова в некоторых стихотворениях Клюева {В более позднем (1928 г.) варианте этого же текста здесь значится: "...стихотворениях присутствовавшего при этом разговоре Клюева" (ГЛМ)} и на «заумность» таких слов для литературного языка. Здесь Есенин и прочел в виде примера первые три строфы сложенной им <...> песни о Евпатии Коловрате, во многом совершенно непонятной городскому читателю, в то время как в строках этих все построено только на областных словах. По просьбе моей он прочел всю поэму, которую помнил от слова до слова, тогда же записал ее и оставил эту запись у меня. В 1915-1916 гг. он несколько раз читал нам эту поэму, которую в то время нигде не удалось напечатать. Напечатана была она совершенно в том же виде, в каком он читал ее раньше» («Есенин академический...», М., 1995, с. 64).

    Первая редакция поэмы дана в наст. томе в разделе «Другие редакции» по тексту Г. тр. кр. с исправлением опечаток и искажений по вышеописанным машинописным копиям Иванова-Разумника как восходящим к несохранившемуся автографу.

    Среди литературных источников поэмы исследователи называют «Песню про боярина Евпатия Коловрата» Л.А.Мея, публиковавшуюся в то время с авторскими примечаниями, содержащими фрагмент «Повести о разорении Рязани Батыем» (так она печаталась и в издании Мея 1911 года, скорее всего, известном Есенину). Хотя совокупность этих двух текстов и нашла некоторый сюжетный отклик в есенинской поэме, при ее анализе в более широком плане можно согласиться с такими исследователями, как В.В.Коржан, Ю.Л.Прокушев, В.В.Базанов, что выделять какой-то главный источник «Песни о Евпатии Коловрате» вряд ли правомерно.

  2. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  3. Вентерь - рыболовная снасть (здесь в переносном смысле).

  4. Лузга - просяная мякина.

  5. Переточина - проток, ручей.

  6. До́поть (до́петь) - от «допе́тать» (убить, извести кого-либо): ватага (орда) убийц.

  7. Засынька - жена, возлюбленная.

  8. Захолынуться (захолонуться) - забыться.

  9. Пасишные пажити - луга для выпаса скота.

  10. Полоник - поварешка; ковшик.

  11. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  12. Евпатий Коловрат - рязанский воевода, герой битвы с татарами, фигурирующий как в летописной «Повести о разорении...», так и в фольклорных источниках.

    Целый ряд слов из «Песни...» отмечен Л.А.Шероновой как неологизмы Есенина (в кн.: Горьковский гос. пед. ин-т. Ученые записки, вып. 62, 1966, с. 108, 115, 116, 118, 121, 123, 129). Эти наблюдения, однако, входят в известное противоречие со свидетельством Иванова-Разумника о лексике поэмы Есенина: «В бумагах моих должна была сохраниться запись перевода областных слов, составляющих стержень этой поэмы ; в словаре Даля значительного числа этих слов не имеется. Из разговоров с Есениным помню, однако, что личного словотворчества в этой его поэме совсем не было» («Есенин академический...», М., 1995, с. 64).

  13. Лонешний смолот - прошлогоднее зерно.

  14. Затулено - спрятано.

  15. По пыжну путю - по мелколесью.

  16. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  17. Лазушновый (лазушный) - общительный, располагающий к себе.

  18. Баторе - звательный падеж от «батор» (богатырь).

  19. Кумашница (кумачница) - кумачевый сарафан.

  20. Из-под гоноби - здесь, вероятно, в смысле «для постройки чего-либо» (от «гонобить» - строить).

Варианты

Беловой автограф (РГАЛИ):

Номер
строфы
Номер
варианта
Вариант
54 I
II
В три ряда на землю падали
как в тексте.
93-94 I Прискакал ездок к Евпатию
Да как
  II как в тексте.
105 I
II
Говорил Евпатий дру
как в тексте.
109 I
II
Зелено вино, как метель, сильно
как в тексте.
113 I
II
Если свет точить
как в тексте.