Есенин С.А. - Страна негодяев (примечания)

Скачать этот текст

  1. Страна Негодяев (с. 52). — Бак. раб., 1924, 29 сент., N 220, ст. 317—473, с подзаголовком «Отрывки из драматической поэмы ‹Монологи Рассветова›» и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года» (о неточности даты см. ниже); Стр. сов., ‹вышла до 20 янв. 1925 г.›, с. 35—39, ст. 317—473, с подзаголовком «Отрывки из драматической поэмы ‹Монологи Рассветова›» и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года»; журн. «Город и деревня», 1925, № 18, с. 39—40, ст. 317—533, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Экспресс № 5»; Кр. новь, 1926, кн. 3, с. 128—133, ст. 317—538, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Часть вторая»; кн. 4, с. 112—117, ст. 987—1213, под заглавием «Номах (Страна негодяев). (Отрывок из пьесы); Киев»; полностью — Собр. ст., т. 3, с. 147—220.

    Печатается и датируется по наб. экз. (машинописный список с авторской правкой), с исправлением строк 74—75 — «Я знаю, что ты // Настоящий жид» вместо «Я знаю, что ты Еврей» и восстановлением купюры ст. 81 «Ты обозвал меня жидом»; в перечне «Персонала» — «Комиссар из охраны железнодорожных линий» вместо «Комиссар из охраны жел. дор. линии» по беловому автографу (частный архив, Москва); а также с исправлением по автографам (РГАЛИ, ИМЛИ и частный архив) ст. 55 «И к тому ж еще чертова вьюга» вместо «И к тому же еще чертова вьюга»; ст. 88 «Проклинать вас хоть тысчи лет» вместо «Проклинать вас хоть тысячи лет»; ст. 598 «Окло двухсот негодяев» вместо «Около двухсот негодяев»; ст. 822 «Нет! это не так уж просто» вместо «Нет! это не так уже просто»; ст. 971—972 «Чтоб чище синел простор // Коммунистическим взглядам» вместо «Чтоб чище синел простор // Коммунистическим взглядом», и в первой ремарке картины «Глаза Петра Великого» из четвертой части в предложении «Портрет неожиданно открывается, как дверь, и оттуда выскакивает...» вставлен пропущенный союз «и».

    В соответствии с двумя автографами сохраняется написание слов с прописных букв в заглавии «Страна Негодяев», в ст. 243 «Ты хочешь, чтоб Трибунал...»; в ст. 499 «И, считая весь мир за Бедлам»; в ст. 472 «Вот она — Мировая Биржа»; а также авторское фонетическое воспризведение английских слов: «plis», «wiski», «miss», «bisnes men» и «blef».

    Известно три автографа.

    Черновой автограф заключительной части (РГАЛИ), ст. 667—1162, начиная с ремарки «Тайный притон с паролем „Авдотья, подними подол“»; без заглавия, даты и подписи. Первоначально состоял из двух частей — третьей и четвертой (ст. 667—889 и 890—1162), каждая из которых имела цифровое обозначение и самостоятельную пагинацию. Ст. 667—889 были зафиксированы С. А. Толстой-Есениной в пятом пункте рукописного перечня «разночтения и варианты», без даты (ГЛМ), как первый автограф «Страны Негодяев». На одном из ранних этапов работы над рукописью сцена «Тайный притон с паролем „Авдотья, подними подол“» открывала третью часть поэмы. Затем обозначение части зачеркнуто. Четвертая часть, ст. 890—1162, с зачеркнутым вариантом конца (см. варианты), также без заглавия, композиционно несколько раз перестраивалась (первые три листа меняли пагинацию четыре раза, а остальные — три).

    Беловой автограф с авторской правкой (частный архив, г. Москва) выполнен в виде рукописной книги в тетради с переплетом малахитового цвета, золотым обрезом, на последней странице, наверху, номер 159 ‹страница›, внизу — печатный знак «A. Gerspacher. Berlin. W 8». Датирован автором — «922—923». Известны три подобные богато оформленные тетради, которые Есенин привез из зарубежной поездки. Две другие — одну точно такую же, как описанная выше, а другую в переплете бордового цвета — Есенин отвел под вырезки с отзывами о своем творчестве (Тетр. ГЛМ).

    Первый лист рукописи исполнен как титульный лист книги:

    Сергей Есенин
    Страна Негодяев
    Москва
    1924

    Все остальные страницы автографа (всего их 50) также выполнены аккуратно, на одной стороне листа и не пронумерованы (обороты чистые, кроме 25 листа, где вписана вставка после ст. 636, затем зачеркнутая, — см. Варианты, с. 366—367). Каждая из четырех частей начинается с новой страницы. Все остальные листы в тетради — чистые. Имеется правка, в том числе сокращения в тексте.

    Этот автограф написан в три приема: ст. 1—561 (первая и бо́льший фрагмент второй части) — фиолетовыми чернилами с тремя слоями правки фиолетовыми и синими чернилами и химическим карандашом; ст. 562—777 (фрагмент второй и третьей части) — синими чернилами с правкой этими же чернилами и карандашом; ст. 778 и до конца — химическим карандашом с правкой. Судя по цвету чернил, различные слои правки делались по ходу написания текста или позже, когда поэт возвращался к написанному ранее. В основном правка касалась сокращения текста, уточнения графики и знаков препинания. С этого автографа в 1924 г. была сделана машинопись (описание см. ниже). Сравнение текста автографа и машинописи говорит о том, что исправление строки 1128 «И вместе с революцией» вместо «И законом революции» Есенин внес после выполнения машинописной копии.

    Беловой автограф двух отрывков поэмы (ИМЛИ) под общим заглавием «Страна Негодяев (Отрывок)» — ст. 1—102 и 103—144 (первый выполнен чернилами, второй — карандашом и начат с новой страницы), без даты. Форма исполнения — с подзаголовком и подписью автора под каждым отрывком (карандашом) — свидетельствует о том, что рукопись предназначалась для печати. При жизни поэта не опубликован.

    Три отпуска одного машинописного списка (кроме первого) — с пометами Есенина и Г. А. Бениславской. Выполнены в 1924 г. Один из отпусков этой машинописи (скорее всего, второй) находился в папке «Подготовка к печати произведений Есенина С. А. 1924 г.» с пояснением С. А. Толстой-Есениной: «Произведения С. А. Есенина, подготовленные к печати его сестрой Екатериной и другими домашними (Галей? ‹Г. А. Бениславской›) по просьбе Д. К. Богомильского, который хотел печатать сборник произведений Есенина в 1924 г. Сборник не был осуществлен и материал остался у Богомильского. Передан им мне в мае 1936 г.» (ГЛМ). В этих материалах Д. К. Богомильского, кроме «Страны Негодяев», находятся машинописи: «Русь бесприютная», «В дурную погоду» («Поет зима — аукает...»), «Яр» (подробнее см. в коммент. к «Яру», т. 5, с. 340—344 наст. изд.). В машинописи «Страны Негодяев» пронумеровано 38 листов (восьми листов не хватает: 20—27 лл., ст. 659—890). В остальном все пометы, исправления и вноски непропечатанных строк, сделанные карандашом Г. А. Бениславской, совпадают с другими отпусками машинописи, хранящимися в ИМЛИ и ГЛМ (наб. экз.).

    Отпуск машинописи, хранящийся в ИМЛИ, поступил из Музея Есенина. Имеет пометы на первом листе «С. Есенин. Страна негодяев» и печать «Музей Есенина. 251». На с. 13 — единственная помета, которой нет в других известных отпусках этой же машинописи, — против ст. 502—506:

    Потому им и любы бандиты,
    Что всосали в себя их гнев.
    Нужно прямо сказать открыто,
    Что республика наша blef.
    Мы не лучшее, друг мой, дерьмо, —

    написано рукой Г. А. Бениславской: «выпущено» (с купюрой этих строк по машинописи текст поэмы в отрывках опубликован в Кр. нови).

    Машинописный список наб. экз., кроме помет Бениславской, содержит редакторские и корректорские пометы, а также авторскую правку, сделанную во время подготовки текста к публикации. На первом листе название поэмы «Страна Негодяев» зачеркнуто красным карандашом, затем очень густо синим. Рукой Есенина написано красным карандашом «Номах», затем зачеркнуто и химическим карандашом вписано: «Страна Негодяев». Кроме того, Есенин сделал исправления в строках 74-75 и исключил строку 81. Ст. 74—77 стали читаться так:

    Замарашкин


    Я знаю, что ты Еврей.
    Фамилия твоя Лейбман
    И черт с тобой, что ты жил
    За границей...
    Вместо:
    Я знаю, что ты
    Настоящий жид.
    Фамилия твоя Лейбман
    И черт с тобой, что ты жил
    За границей...

    Строка «Настоящий жид» зачеркнута сначала красным карандашом, затем синим (таким же способом зачеркнуто название «Страна Негодяев»), после этого рукой Есенина красным карандашом дописано «еврей». Позже первая буква исправлена синим на заглавную.

    Правка привела к потере рифмы «жил» и «жид» (ср. также редакционные исправления, сделанные при публикации других отрывков из поэмы при жизни поэта: строка 462 «От еврея и до китайца» печаталась в Бак. раб. и Стр. сов.: «От чукота и до испанца»).

    Аналогичное исправление — купюра ст. 81, цит. ст. 80—82:

    Ха-ха!
    Ты обозвал меня жидом?
    Нет, Замарашкин!

    Строка «Ты обозвал меня жидом?» зачеркнута синим карандашом, что также привело к потере рифмы: «дом» — «жидом».

    При подготовке тома к печати Есенин исправил также ст. 1128 (см. с. 542 наст. т.).

    «Страна Негодяев» не была включена в рукопись третьего тома Собр. ст., отправленного в типографию в конце ноября 1925 г. После смерти Есенина издатели решили поместить поэму в Собр. ст., оставив перечисленные исправления текста (см. об этом, с. 446—449). Дополнительно в корректуре было добавлено примечание А. К. Воронского о незавершенности поэмы и на странице 21 сделана купюра ст. 1123—1129:

    Пустая забава!
    Одни разговоры!
    Ну что же?
    Ну что же мы взяли взамен?
    Пришли те же жулики, те же воры
    И вместе с революцией
    Всех взяли в плен...

    Отпуск машинописи «Страны Негодяев» в наб. экз. (ГЛМ), кроме правки Есенина и Г. А. Бениславской, содержит пометы: на первой странице — «ГЛМ Есенин. В стране негодяев. 15561 / и-х.», в нижней части листа обозначение количества листов и дата отправки машинописи в издательство. Под заглавием «В стране негодяев» поэма упоминается еще в двух источниках: статье А. Ветлугина «Нежная болезнь» (Нак., 1922, 4 июня, № 57, Лит. прил. № 6; вырезка — Тетр. ГЛМ), а также в одном из проспектов Собр. ст. (см. наст. т., с. 450).

    Есть сведения о не дошедшем до нас автографе раннего варианта первой части «Страны Негодяев». По свидетельству В. М. Левина, Есенин написал его в начале февраля 1923 г. в Нью-Йорке. «В день отъезда из Нью-Йорка, — вспоминал В. М. Левин в 1953 г., — когда я его провожал, он передал мне эти страницы, исписанные его четким бисерным почерком, точно так, как он читал ‹о чтении этого отрывка см. ниже, с. 548—549›, но не так, как это место было опубликовано позже в России. Там было кой-что изменено, и место это стало менее ярким. К сожалению, страницы эти погибли через много лет во Франции, в Ницце, где уничтожен был детьми целый чемодан моих рукописей, среди них и эта. Но пред отъездом из Нью-Йорка в 1929 году, предчувствуя, что подобное может произойти, я сделал два фотостата с этих страниц и передал их: 1) в рукописный отдел нью-йоркской Публичной библиотеки, и 2) в отдел авторских манускриптов той же библиотеки» (РЗЕ, 1, 227). А. Ярмолинский в воспоминаниях «Есенин в Нью-Йорке» (1957), ознакомившись с воспоминаниями В. М. Левина, писал, что снимки рукописи «Страны Негодяев» «в библиотеку не поступали» (РЗЕ, 1, 231). В то же время в неопубликованной части текста воспоминаний В. М. Левина сказано: «Нельзя думать, что и они там погибли — их можно разыскать при наличии настойчивости и любви к творческой личности С. А. Есенина» (см. РЗЕ, 1, 316).

    Судя по воспоминаниям современников, сюжет поэмы «Страна Негодяев» менялся трижды. Вначале Есенин хотел отразить в поэме революцию и гражданскую войну, затем сосредоточил внимание на событиях гражданской войны и, наконец, в окончательном тексте совместил гражданскую войну с введением нэпа.

    И. И. Старцев вспоминал о возникновении замысла поэмы зимой 1921—1922 г.: «Есенин долго готовился к поэме „Страна негодяев“, всесторонне обдумывая сюжет и порядок событий в ней. Мысль о написании этой поэмы появилась у него тотчас же по выходе „Пугачева“. По первоначальному замыслу поэма должна была широко охватить революционные события в России с героическими эпизодами гражданской войны. Главными действующими лицами в поэме должны были быть Ленин, Махно и бунтующие мужики на фоне хозяйственной разрухи, голода, холода и прочих „кризисов“ первых годов революции. Он мне читал тогда же набросанное вчерне вступление к этой поэме: приезд автора в глухую провинцию метельной ночью на постоялый двор, но аналогичное по схеме начало в „Пугачеве“ его смущало, и он этот отрывок вскоре уничтожил. От этого отрывка осталось у меня в памяти сравнение поэта с синицей, которая хвасталась, но моря не зажгла. Обдумывая поэму, он опасался впасть в отвлеченность, намереваясь подойти конкретно и вплотную к описываемым событиям. Ссылаясь на „Двенадцать“ Блока, он говорил о том, как легко надорваться над простой с первого взгляда и космической по существу темой. Поэму эту он так и не написал в ту зиму и только уже по возвращении из-за границы читал из нее один отрывок. Первоначальный замысел этой поэмы у него разбрелся по отдельным вещам: „Гуляй-поле“ и „Страна негодяев“ в существующем тексте» (Восп., 1, 414; см. также «Ленин (Отрывок из поэмы „Гуляй-поле“)» в т. 2 наст. изд.). С. М. Городецкий, который часто встречался с Есениным зимой 1921—1922 гг., также вспоминал о «Стране Негодяев» как об очередной работе после «Пугачева» (Восп., 1, 185). В письме к Иванову-Разумнику от 6 марта 1922 г. поэт отметил: «Хочется опять заработать, ибо внутри назрела снова большая вещь».

    Есенин начал работать над поэмой в 1922 г. В процессе написания раннего варианта этой вещи поэт отразил события гражданской войны, голода, разрухи, взяв за основу эпизод ограбления продовольственного состава (см. с. 548).

    Д. К. Богомильский вспоминал, что «Страна Негодяев» еще до отьезда Есенина за границу (10 мая) была «частично» набросана (Воспоминания о Сергее Есенине. М., 1975, с. 337). Прилетев в Берлин, поэт написал в автобиографии, датированной 14 мая 1922 г.: «Сейчас работаю над большой вещью под названием „Страна Негодяев“ (журн. «Новая русская книга», Берлин, 1922, № 5, май, с. 41—42). 4 июня 1922 г. берлинская газета Нак. также сообщала, что Есенин работает над произведением «Страна Негодяев». А. Ветлугин, который тесно общался с Есениным в Берлине (вскоре он в качестве секретаря уехал с Есениным и Дункан в поездку по США) и имел возможность ознакомиться с содержанием поэмы, в упомянутой выше статье «Нежная болезнь» не только охарактеризовал новую большую вещь Есенина, но и утверждал, что поэт заканчивает над ней работу.

    Другим свидетельством того, что до июня был написан монолог Номаха из четвертой части «Страны Негодяев», является пересказ выступления поэта на вечере под названием «Нам хочется Вам нежно сказать» в Берлине корреспондентом рижской газеты «Сегодня» Т. Варшер (1922, 10 июня, № 127, см. с. 563).

    Содержание написанного до начала февраля 1923 г., но не дошедшего до нас варианта первой части поэмы излагает В. М. Левин в своих воспоминаниях «Есенин в Америке»: «Продовольственный поезд шел на помощь голодающему району, а другой голодающий район решил этот поезд перехватить и для этого разобрал рельсы и спустил поезд под откос. И вот на страже его стоит человек с фамилией Чекистов... Из утреннего тумана кто-то пробирается к продовольствию, и Чекистов кричит, предупреждая, что будет стрелять:

    — Стой, стой! Кто идет?

    — Это я, я — Замарашкин.

    Оказывается, они друг друга знают. Чекистов — охранник, представитель нового государства, порядка, а Замарашкин — забитый революцией и жизнью обыватель, не доверяющий ни на грош ни старому, ни новому государству и живущий по своим неосмысленным традициям и привычным страстям. Между ними завязывается диалог».

    «Чекистов объясняет всю нелепость акта против поезда помощи голодающим. Замарашкин явно не доверяет идеологии Чекистова, уличая его в личных интересах и даже в том, что он — не русский. Замарашкин откровенен:

    — Ведь я знаю, что ты — жид, жид пархатый, и что в Могилеве твой дом.

    — Ха-ха! Ты обозвал меня жидом. Но ведь я пришел, чтоб помочь тебе, Замарашкин, помочь навести справедливый порядок. Ведь вот даже уборных вы не можете построить... Это меня возмущает... Оттого что я хочу в уборную, а уборных в России нет.

    Странный и смешной вы народ,
    Весь век свой жили нищими,
    И строили храмы Божие.
    А я б их давным-давно
    Перестроил в места отхожие».

            (РЗЕ, 1, 223—224, 315)

    Судя по авторской датировке, монолог Рассветова из второй части написан в Нью-Йорке 14 февраля 1923 г. Эта дата является в одной из ее частей, скорее всего в части числа, явно ошибочной, так как Есенин 3 февраля покинул Нью-Йорк (см. газ. «New Jork Sun» и «New Jork Globe», 1923, 3 febr., цит. IE, 140, 288) февраля был в Париже. Имеется еще одно подтверждение тому, что в феврале 1923 г. поэма «Страна Негодяев» была написана. В апреле 1923 г. журнал «Россия» (М.—Пг., 1923, № 8, с. 32) сообщал, что Есенин в феврале возвратился из Нью-Йорка в Берлин: «Им написан цикл лирических стихотворений ‹...›, „Страна негодяев“».

    Вернувшись из зарубежной поездки, Есенин продолжил работу над отделкой поэмы. М. Д. Ройзман вспоминал, что Есенин в феврале 1924 г. говорил ему о «Стране Негодяев», где «он собирался вывести атамана Махно» (Восп., 1, 392). В течение 1924 г. Есенин предпринял по меньшей мере четыре безуспешные попытки опубликовать эту вещь полностью. В собрании сочинений, мысль о подготовке которого возникла еще в 1923 г., вскоре после возвращения на родину, поэт определил место этой поэмы среди других «больших» поэм: «„Пугачев“, потом „36“, „Страна Нег‹одяев›“ и под конец „Песнь“» (см. письмо к Г. А. Бениславской от 17 окт., а также от 29 окт. 1924 г.). Поэма «Страна Негодяев» упомянута Есениным на макете книги «Москва кабацкая» 1924 г. среди готовящихся к печати изданий (РГАЛИ). Скорее всего, об этом несостоявшемся издании Есенин писал в автобиографии 1923 г.: «Скоро выйдет из печати „Страна Негодяев“, „Москва кабацкая“» (т. 7, кн. 1 наст. изд.). В «Гостинице для путешествующих в прекрасном», № 1 (3) 1924 г., помещено объявление: «В № 4 „Гостиницы“ прочтете ‹...› Есенина „Страна Негодяев“ поэма». Публикация не состоялась.

    В «Предисловии» к первому тому двухтомника своих произведений (датировано «1 января 1924 г.», издание не осуществилось) Есенин также сказал о своем намерении опубликовать «Страну Негодяев»: «В этом томе собрано почти все, за малым исключением, что написано мной с 1912 года. Большие вещи: „Страна Негодяев“, „Пугачев“ и др. отходят во 2-й том» (см. т. 5, с. 222 наст. изд.).

    В одном из писем к Есенину между 10 и 12 декабря 1924 г. Г. А. Бениславская спрашивала: «Издательство „Современная Россия“ через некоего тов. Берлина (помните его?) издает сб. Ваших старых стихов о революции и России. Не стоит ли включить отрывки из „Страны негодяев“ — разговор в салон-вагоне? Напишите об этом непременно» (Письма, 256; ответ неизвестен, отрывки не опубликованы).

    Среди исследователей, изучавших творческую историю поэмы, прочно укрепилось мнение о ее незавершенности. Это мнение, как выразился А. А. Волков, «было признано многими единственно правильной версией» (см. его кн. «Художественные искания Есенина», М., 1976, с. 219, 221). Оно основывалось прежде всего на примечаниях, которыми сопровождалась публикация поэмы в Кр. нови (1926, № 3 и 4 — отрывки), а также в Собр. ст., т. 3, где «от издательства» говорилось, что это «пьеса, поэтом не законченная и не отделанная».

    С. А. Толстая-Есенина писала: «С. А. Есенин намеревался создать широкое полотно, в котором ‹хотел› показать столкновение двух миров и двух начал в жизни человечества. Такое расширение замысла у Есенина произошло после его поездки в США, о чем он мне не раз говорил... Есенин рассказывал мне, что он ходил в Нью-Йорке специально посмотреть на знаменитую нью-йоркскую биржу, в огромном зале которой толпятся многие тысячи людей и совершают в обстановке шума и гама сотни и тысячи сделок» (Восп., 2, 263).

    Системное изучение всех документов, относящихся к подготовке рукописи для печати в Собр. ст. (см. наст. т., с. 444—449), а также всей совокупности фактов творческой истории поэмы позволило сделать вывод о том, что Есенин рассматривал «Страну Негодяев» как законченное художественное произведение. Примечание, сделанное в Кр. нови (1926, № 3 и 4) и Собр. ст., внесено редакцией. Этот вывод подтверждает комментарий И. В. Евдокимова, данный к поэме «Страна Негодяев» в Собр. ст., где говорилось, что в настоящем виде «Страна Негодяев» публикуется впервые. «Текст „Собрания“ сверен с черновым автографом Есенина, предоставленным Госиздату сестрой поэта Е. А. Есениной». Здесь же Евдокимов косвенно, но довольно определенно намекнул, что примечание о незавершенности поэмы не соответствует действительности. Упомянув отрывки пьесы, напечатанной в №№ 3 и 4 Кр. нови «с оригинала „Собрания“», Евдокимов заметил, что подзаголовок — отрывки из пьесы, а также заглавие «Номах» внесено редакцией. «Редакция же внесла примечание:«„Пьесу „Номах“ („Страна негодяев“) поэт считал не законченной и не отделанной,,» (Собр. ст., т. 4, с. 421—422) (подробнее см.: Шубникова-Гусева Н. И. К творческой истории поэмы Есенина „Страна негодяев“. — Столетие Сергея Есенина: Международный симпозиум. Есенинский сб. Вып. 3, М., 1997, с. 422—436).

    Источники «Страны Негодяев» разнообразны. Сюжет драматической поэмы рожден жизнью конца 10-х — начала 20-х годов, событиями гражданской войны, национальной вражды и разрухи. Борьба с голодом и бандитизмом была основной приметой времени (ср. постоянные рубрики газ. «Известия ВЦИК»: «Борьба с голодом», «Борьба с бандитизмом»). Употребление слова «негодяй» также было характерно для языка тех лет (ср., напр., название статьи А. Мясникова «В стане мелкобуржуазных негодяев» — газ. «Известия ВЦИК», М., 1919, 5 окт., № 222) и было принято даже в официальных документах того времени. См., например, обращение Комитета обороны города Москвы:

    «Ко всем рабочим Москвы.
    Ко всем идейным анархистам.

    Подонки и хулиганы анархизма, негодяи, служащие своими делами Колчаку и Деникину»... (газ. «Известия ВЦИК», 1919, 14 окт., № 229), а также запись в дневнике З. Н. Гиппиус за июнь 1919, где упоминаются «красный Петроград» и «белые негодяи» (в кавычках о белогвардейцах), а также за август 1919 г.: «Говорят еще, что в Москве „вор на воре, негодяй на негодяе...“» (Петербургские дневники 1914—1919 — в ее кн.: «Живые лица». В 2-х кн. Тбилиси, 1991, кн. 1, с. 177, 187).

    Завязкой для детективного сюжета раннего варианта «Страны Негодяев» (ограбление продовольственного поезда и розыск преступника) могли послужить многочисленные публикации в газетах того времени о налетах махновцев на транспорт — например, статья Я. Яковлева «Махновщина и анархизм», опубликованная в Кр. нови, где «приводятся цитаты из махновской газеты „Набат“: „Крестьянские выступления против Советской власти — это движение народа, заявляющего свои права, — такого движения штыком задавить нельзя...“ Тут же рассказы очевидцев о расправах махновцев над членами комитета бедноты, о бесплатной раздаче Махно хлеба крестьянам с ссыпных пунктов, о реквизиции оружия (в частности, броневиков)... „Махновцами разграблен отдел снабжения 23-й дивизии и произведен налет на транспорт“» (цит. по кн.: Куняев Ст. и Куняев С. Сергей Есенин. М., 1995, с. 265; см. также: Семанов С. Махно как он есть. М., 1991. В 2-х вып. Вып. 2, с. 22).

    Есенин развил традицию «говорящих» фамилий в русской драме, используя подчеркнутую этимологию имен как выразительное средство, ключ к их характеристике: Рассветов, Замарашкин, Чекистов, Чарин. Дворянам Щербатову и Платову дал широко распространенные дворянские фамилии (см. Унбегаун Б. О. Русские фамилии. Пер. с англ. М., 1989, с. 348). Если говорить о трех основных персонажах — Рассветове, Чекистове и Номахе, то здесь подразумеваются определенные прототипы, причем фамилии персонажей отличаются от фамилий прототипов и в чем-то сходны с ними. Есенин сделал это, чтобы имя персонажа помогало узнать прототип и одновременно для того, чтобы «увести читателя от прототипа, с именем которого, однако, автор не может расстаться» (подробнее о принципах выбора имени персонажа см. в кн. В. А. Никонова «Имя и общество», М., 1974, с. 233—245).

    Чекистов — этимологически фамилия (псевдоним) восходит к аббревиатуре ЧК (Чрезвычайная комиссия) и используется как метафора, характеризующая героя. Кроме того, Замарашкин напоминает настоящую фамилию этого действующего лица — «Лейбман» и называет его «жидом». На основании этого, а также сходных биографических фактов («в Могилеве твой дом», «гражданин из Веймара») ряд исследователей считают прототипом комиссара Чекистова — Троцкого (Бронштейна) Льва (Лейбу) Давидовича (1879—1940) (см., например, Куняев Ст. и Куняев С. Сергей Есенин, с. 265), хотя образ Чекистова имеет, скорее, собирательный характер.

    Номах — именем этого героя Есенин хотел озаглавить поэму, когда готовил к печати третий том своего Собр. ст. Редактор Собрания И. В. Евдокимов вспоминал о подготовке к печати третьего тома: «Остановились над поэмой „Страна негодяев“. Есенин перелистал ее, быстро зачеркнул заглавие и красным карандашом написал: „Номах“.

    — Это что? — спросил я.

    — Понимаешь, надо переменить заглавие. Номах это Махно. И Чекистов, ты говорил, я согласен с тобой, выдуманная фамилия. Я переменю. И вообще я в корректуре кое-что исправлю.

    — А мне жалко названия „Страна негодяев“, — сказал я. — „Номах“ очень искусственно.

    Впоследствии он опять восстановил название „Страна негодяев“» (Восп., 2, 291—292).

    Номах — перевернутая в слогах фамилия Махно. Но значение этого образа гораздо шире, и Номах не во всем совпадает с реальным прототипом. Об этом говорит прежде всего тот факт, что зимой 1921—1922 гг. (время действия поэмы, которое обозначено в первой публикации монолога Рассветова) Махно уже находился в Румынии. Кроме того, Махно появляется в поэме и под своей действительной фамилией в словах Чарина: «И кого упрекнуть нам можно? // Кто сумеет закрыть окно, // Чтоб не видеть, как свора острожная // И крестьянство так любят Махно?».

    Есенин использует также свое портретное сходство с героем и прототипом: Махно — блондин с синими ясными глазами (см. описание, данное секретарем Л. Б. Каменева в журн. «Пролетарская революция», М., 1925, № 6 (41), с. 136). На основании этого сходства образ Номаха неправомерно трактуется как автобиографический (см., напр., Переяслов «Н. Блондин. Среднего роста. 28-лет...» — Газ. «Лит. Россия», М., 1995, 21 июля, № 31, с. 10). Ряд ученых, прежде всего Г. Маквей, считают, что Есенин «эмоционально и интуитивно сочувствует крестьянскому бунтарю Номаху» (IE, 177). Некоторые исследователи расшифровывают имя Номах как анаграмму Монаха, деревенского прозвища молодого Есенина (см.: Мекш Э. Б. Сюжетно-жанровые искания Есенина 1921—1925 гг. — Сб. «Сюжет и художественная система», Даугавпилс, 1983, с. 100—111; Никё М. Поэт тишины и буйства. — Журн. «Звезда», СПб., 1995, № 9, с. 126).

    Среди «персонала» «Страны Негодяев» особое место занимает комиссар золотых приисков Рассветов, сопровождающий экспресс с золотом, — единственный герой, который наделен именем, кроме кабатчицы, Авдотьи Петровны (или тети Дуни), у которой нет фамилии. Первоначально в черновом автографе имена имели также и другие герои: Барсук — Андрей; Щербатов и Платов с отчествами — Степаныч и Петр Никанорович, что подчеркивает их родовые корни. Фамилия и имя у Рассветова тоже необычные, «говорящие». Никандр означает «победоносный муж» от греч. nike — победа и aner — род. п. andros — муж, мужчина (см.: Петровский Н. А. Словарь русских личных имен. Изд. 4-е, доп., М., 1995, с. 219).

    Исследователи почти единодушно выделяли фигуру Рассветова среди других персонажей и отводили ему роль положительного героя. «Живая, активно действующая фигура коммуниста Рассветова — главная идейная и художественная удача Есенина» (Прокушев Ю. — Есенин III (1978), с. 249). «Рассветов один из тех, кто утверждает правду новой „стальной“ России, правду революции» (Кошечкин С. Весенней гулкой ранью... Минск, 1989, с. 92). А. М. Марченко заметила, что если «сходство в формулировках в словах Чекистова и Номаха можно объяснить тем, что он, как и Номах, болен одной и той же болезнью — национальным нигилизмом, то случай с Рассветовым сложнее» (Марченко А. Поэтический мир Есенина. М., 1989, с. 242).

    Если верить авторской дате, проставленной под монологом Рассветова, он написан в Нью-Йорке. Возможно, там же Есенин кардинально изменил сюжет почти написанного произведения и заменил продовольственный поезд на экспресс, везущий золото (явные ассоциации с «золотым эшелоном» Колчака, который в начале 1920 г. передан представителям ВРК Иркутска, а 3 мая доставлен в Казань и помещен в кладовые банка (см. энциклопедию «Гражданская война и военная интервенция в СССР», М., 1983, с. 221). Информация о «золотом эшелоне» широко публиковалась в газетах тех лет.

    Прототипом Рассветова, вероятно, явился видный советский деятель 20-х годов — Александр Михайлович Краснощеков (1880—1937) — Председатель Правительства и министр иностранных дел Дальневосточной республики — ДВР (1921), заместитель наркома финансов, член Президиума ВСНХ и Председатель правления Промбанка (1922—1923), с 1902 по 1917 годы жил в Америке (подробнее биографию А. М. Краснощекова см. в кн.: Янгфельд Б. Любовь — это сердце всего. В. В. Маяковский и Л. Ю. Брик. Переписка. 1915—1930. М., 1991, с. 218—219, 227, а также: Золотоносов М. Дело Краснощекова живет и побеждает. — Независимая газ., М., 1994, 2 июля, № 123). Свидетельством того, что фигура Краснощекова была в поле зрения Есенина при создании «Страны Негодяев», является связь основных реалий текста поэмы с действительными «американскими аналогиями»: золото и деньги, биржевые трюки, бизнесмены, маклера; дальневосточной тематикой: золотые прииски, экспресс с золотом, советский сыщик китаец Литза-Хун, а также определенное созвучие фамилий и имен героя и прототипа: Рассветов Никандр — Краснощеков Александр (подробнее см.: Шубникова-Гусева Н. Финансист Александр Краснощеков: О прототипе Никандра Рассветова из есенинской «Страны негодяев». — Независимая газ., М., 1997, 20 мая, № 90).

    Есть косвенные факты, свидетельствующие о том, что Есенин не только был осведомлен о биографии и личности А. М. Краснощекова, но и встречал его в сопровождении В. В. Маяковского в 1921—1922 гг. на литературных вечерах; слышал о Краснощекове от близких ему в эти годы людей — З. В. Гейман, работавшей ответственным секретарем на конференциях правительства Дальнего Востока, и ее мужа, В. М. Левина, который в январе — феврале 1923 г. почти каждый день встречался с Есениным в Нью-Йорке, а в 1920 и 1921-х годах также жил в ДВР (РЗЕ, 1, 217). Поэт несомненно знал по публикациям в газетах тех лет о первом показательном процессе над крупным коммунистическим деятелем, сторонником частного рынка, который проиграл в борьбе со своими противниками (см. газ. «Правда» и «Известия ВЦИК», М., 1923, 3 окт.; К процессу Краснощекова. Беседа с секретарем президиума ЦК т. Е. Ярославским. — Газ. «Известия ВЦИК», М., 1924, 24 февр. № 46; ‹Б. п.› Развеселая жизнь братьев Краснощековых. — «Красная газ.» Л., Веч. вып., 1924, 4 марта; Дело Краснощекова. Приговор. — газ. «Известия ВЦИК», 1924, 11 марта № 59.

    В поэме отразились поиски новой театральной формы русской драматургией тех лет. «Гражданская война в театре». отражала процессы становления нового «коммунистического театра», поиск нового героя, «эстетики коммунизма» и стремление приблизить классику к «текущему» моменту (см. «Гражданская война в театре» Передовая. — ВТ, 1921, № 80—81, с. 1; Луначарский А. В. Театр РСФСР. — ПиР, М., 1922, кн. 7, сент.-окт., с. 80, 87; а также ВТ, 1921, № 89—90, 1 мая, с. 18 и др. номера этого журн. за 1921—1922 гг.). Наиболее популярными авторами классического репертуара были Н. В. Гоголь, А. Н. Островский, а также Шекспир, особенно его трагедия «Гамлет». В брошюре «Амплуа актера» (1922), составленной В. Э. Мейерхольдом, В. М. Бебутовым и И. А. Аксеновым, действующие лица трагедий и комедий Шекспира иллюстрировали почти все разделы «Таблицы амплуа».

    Есенин относился с особым вниманием к творчеству Шекспира. В «Ключах Марии» он обращался к «нутру Гамлета» и «Макбету», излагая суть поэтических образов: заставочного, корабельного и ангелического, и перефразировал слова шекспировского «Гамлета» применительно к современной литературной ситуации: «Мы должны кричать, что все эти пролеткульты есть те же самые по старому образцу розги человеческого творчества.‹...› Мы должны им сказать также, как сказал придворному лжецу Гильденштерну Гамлет: „Черт вас возьми! Вы думаете, что на нас легче играть, чем на флейте. Назовите нас каким угодно инструментом — вы можете нас расстроить, но не играть на нас“» (см. наст. изд., т. 5, с. 210—211). Судя по этой цитате, а также тексту «Страны Негодяев», Есенин был хорошо знаком по меньшей мере с двумя широко распространенными тогда переводами «Гамлета» — А. Кронеберга и П. Н. Полевого, скорее всего, с изданием П. Н. Полевого «Школьный Шекспир» (СПб., 1876) с переводом составителя, биографией Шекспира и критическими статьями Белинского и Тургенева о Гамлете (подробнее см.: Шубникова-Гусева Н. И. Открытие Страны негодяев. — Журн. «Лит. учеба», М., 1997, № 3, с. 91—130).

    Есенин желал «походить» на Шекспира так же, как на Пушкина, не только в стихах, но и в жизни. Н. Г. Полетаев вспоминал один из разговоров с Есениным о Шекспире:

    «— Ты знаешь, как Шекспир в молодости скандалил?

    — А ты что же, непременно желаешь быть Шекспиром?

    — Конечно.

    Я не мог спорить, я сказал, что если Шекспир и стал великим поэтом, то не благодаря скандалам, а потому, что много работал.

    — А я не работаю? ‹...› Если я за целый день не напишу четырех строк, я не могу спать» (Восп., 1, 298—299).

    Не случайно летом 1922 Есенин в письме А. Б. Мариенгофу из Парижа вспомнил о Шекспире и Шершеневиче вместе и обыграл общность их инициалов. Процитировав строки из стихотворения В. Г. Шершеневича «Принцип романтизма», поэт иронично заметил: «Это сказал В. Ш., по-английски он зовется В. Шекспиром».

    Во время написания «Страны Негодяев» Есенин был особенно тесно связан с Театром РСФСР Первым, которым руководил В. Э. Мейерхольд. Поэта и режиссера объединяли общие творческие интересы — замысел пьесы «Григорий и Димитрий» (см. преамбулу к наст. т., с. 457), а также постановка есенинского «Пугачева» одновременно с драмой А. Б. Мариенгофа «Заговор дураков» (см. коммент. к поэме «Пугачев» в наст. т., с. 471). Естественно, что поэт в эти годы часто общался с Мейерхольдом, был хорошо знаком с его творческими планами и был наслышан, а возможно и видел спектакль-митинг «Зори» Э. Верхарна (премьера состоялась 7 нояб. 1920 г.), максимально приближенный к ситуации гражданской войны, и спектакль-политобозрение «Мистерию-буфф» В. Маяковского, в котором показана «дорога революции». Во второй редакции В. Маяковский дополнил пьесу целым вновь написанным действием — «Страна обломков», где доминировала роль «Разрухи» (премьера состоялась 1 мая 1921 г.). Заглавия «Заговор дураков» (автор писал второе слово с заглавной буквы — «Заговор Дураков» — см. с. 495 наст. т.) и «Страна Негодяев» также явно соотносятся.

    Одновременно с постановкой пьес «Григорий и Димитрий» и «Пугачев» Мейерхольд планировал постановку «Гамлета», где сцена могильщиков стала бы современным политическим обозрением (значилась в репертуарном плане теа