Есенин С.А. - Песнь о Евпатии Коловрате

Скачать этот текст


	За поемами Улыбыша
	Кружат облачные вентери.
	Закурилася ковыльница
	Подкопытною танагою.
	
	Ой, не зымь лузга-заманница
	Запоршила переточины, -
	Подымались злы татаровья
	На Зарайскую сторонушку.
	
	Не ждала Рязань, не чуяла
	А и той разбойной допоти,
	Под фатой варяжьей засынькой
	Коротала ночку темную.
	
	Не совиный ух защурился,
	И не волчья пасть оскалилась, -
	То Батый с холма Чурилкова
	Показал орде на зарево.
	
	Как взглянули звезды-ласточки,
	Загадали думу-полымя:
	Чтой-то Русь захолынулася,
	Аль не слышит лязгу бранного?
	
	Щебетнули звезды месяцу:
	"Ой ты, желтое ягнятище!
	Ты не мни траву небесную,
	Перестань бодаться с тучами.
	
	Подыми-ка глазы-уголья
	На рязанскую сторонушку
	Да позарься в кутомарине,
	Что там движется-колышется?"
	
	Как взглянул тут месяц с привязи,
	А ин жвачка зубы вытерпла,
	Поперхнулся с перепужины
	И на землю кровью кашлянул.
	
	Ой, текут кровя сугорами,
	Стонут пасишные пажити,
	Разыгрались злы татаровья,
	Кровь полониками черпают.
	
	Впереди сам хан на выпячи,
	На коне сидит улыбисто
	И жует, слюнявя бороду,
	Кус подохлой кобылятины.
	
	Говорит он псиным голосом:
	"Ой ли, титники братанове,
	Не пора ль нам с пира-пображни
	Настремнить коней в Московию?"
	
	    *
	
	От Олышан до Швивой Заводи
	Знают песни про Евпатия.
	Их поют от белой вызнати
	До холопного сермяжника.
	
	Хоть и много песен сложено,
	Да ни слову не уважено,
	Не сочесть похвал той удали,
	Не ославить смелой доблести.
	
	Вились кудри у Евпатия,
	В три ряда на плечи падали.
	За гленищем ножик сеченый
	Подпирал колено белое.
	
	Как держал он кузню-крыницу,
	Лошадей ковал да бражничал,
	Да пешневые угорины
	Двумя пальцами вытягивал.
	
	Много лонешнего смолота
	В закромах его затулено.
	Не один рукав молодушек,
	Утираясь, продырявился.
	
	Да не любы, вишь, удалому
	Эти всхлипы серых журушек,
	А мила ему зазнобушка,
	Что ль рязанская сторонушка.
	
	    *
	
	Ой, не совы плачут полночью, -
	За Коломной бабы хныкают,
	В хомутах и наколодниках
	Повели мужей татаровья.
	
	Свищут потные погонщики,
	Подгоняют полонянников,
	По пыжну путю-дороженьке
	Ставят вехами головушки.
	
	Соходилися боярове,
	Суд рядили, споры ладили,
	Как смутить им силу вражию,
	Соблюсти им Русь кондовую.
	
	Снаряжали побегушника,
	Уручали светлой грамотой:
	"Ты беги, зови детинушку
	На усуду свет Евпатия".
	
	    *
	
	Ой, не колоб в поле катится
	На позыв колдуньи с Шехмина, -
	Проскакал ездок на Пилево,
	Да назад опять ворочает.
	
	На полях рязанских светится
	Березняк при блеске месяца,
	Освещая путь-дороженьку
	От Олышан до Швивой Заводи.
	
	Прискакал ездок к Евпатию,
	Вынул вязевую грамоту:
	"Ой ты, лазушновый баторе,
	Выручай ты Русь от лихости!"
	
	    *
	
	У Палаги-шинкачерихи
	На меду вино развожено,
	Кумачовые кумашницы
	Душниками занавешены.
	
	Соходилися товарищи
	Свет хороброго Евпатия,
	Над сивухой думы думали,
	Запивали думы брагою.
	
	Говорил Евпатий бражникам:
	"Ой ли, други закадычные,
	Вы не пейте зелена вина,
	Не губите сметку русскую.
	
	Зелено вино - мыслям пагуба,
	Телесам оно - что коса траве,
	Налетят на вас злые вороги
	И развеют вас по соломинке!"
	
	    *
	
	Не заря течет за Коломною,
	Не пожар стоит над путиною -
	Бьются соколы-дружинники,
	Налетая на татаровье.
	
	Всколыхнулось сердце Батыя:
	Что случилось там, приключилося?
	Не рязанцы ль встали мертвые
	На побоище кроволитное?
	
	А рязанцам стать -
	Только спьяну спать;
	Не в бою бы быть,
	А в снопах лежать.
	
	Скачет хан на бела батыря,
	С губ бежит слюна капучая.
	И не меч Евпатий вытянул,
	А свеча в руках затеплилась.
	
	Не березки-белоличушки
	Из-под гоноби подрублены -
	Полегли соколья-дружники
	Под татарскими насечками.
	
	Возговорит лютый ханище:
	"Ой ли, черти, куролесники.
	Отешите череп батыря
	Что ль на чашу на сивушную".
	
	Уж он пьет не пьет, курвяжится
	Оглянется да понюхает -
	"А всего ты, сила русская,
	На тыновье загодилася".
	
	
	1912, <1925>
	

Примечания

  1. Песнь о Евпатии Коловрате (с. 174).- Г. тр. кр., 1918, 23 июня, № 156 (с датой: «1912. В<еликий> пост»), первая редакция, под заглавием «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, цвете троеручице, о черном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе»; Собр. ст., 2, с. 192-198, вторая редакция.

    Беловой автограф второй редакции с датой: «1912» - РГАЛИ. Машинописные копии первой редакции произведения, сделанные с его белового автографа, хранившегося у Иванова-Разумника (ныне эта рукопись утрачена),- РГАЛИ (исполнена весной 1926 года, согласно письму критика к З.Н.Райх от 27 августа 1926 года - Письма, 431) и ГЛМ (выполнена в марте 1928 года).

    В наб. экз.- копия рукой А.В.Евдокимовой-Перегудовой с белового автографа РГАЛИ, с неточностями. Печатается непосредственно по автографу Есенина.

    Авторская датировка первой редакции поэмы подвергается в научной литературе сомнению. Впервые его высказал П.Ф.Юшин (журн. «Известия АН СССР. Сер. лит. и яз.», М., 1965, т. 24, вып. 1, с. 26; также в его кн. «Поэзия Сергея Есенина», М., 1966, с. 89-90). Недавно оно было поддержано К.М.Азадовским в его энциклопедической статье о Есенине: «К этому времени (1912) принято относить, основываясь на авторской датировке, и историческую поэму Есенина «Песнь о Евпатии Коловрате»... Однако по композиции, стилистике, языку эта вещь обнаруживает родство с «малыми» историческими поэмами, созданными в 1914 («Марфа Посадница», «Ус»). Датировки, произведенные позднее самим Есениным, неоднократно и обоснованно ставились под сомнение (полемику по этому вопросу см.: ВЛ, 1972, № 9)» («Русские писатели 1800-1917: Биографический словарь», <т.> 2. Г-К., М., 1992, с. 241). Это далеко небеспочвенно, особенно в связи с общей проблемой датировок ранних стихотворений Есенина (см. т. 1 наст. изд., с. 415-426). Тем не менее, документальных оснований изменения авторской даты в настоящее время нет.

    Что касается второй редакции произведения, то она специально была записана Есениным в 1925 году в процессе подготовки Собр. ст. и затем использована редактором издания И.В.Евдокимовым как исходный источник для наб. экз. Вторая редакция представляет собой сильно сокращенный и переработанный вариант первоначального текста. В связи с этим для «Песни о Евпатии Коловрате» в наст. изд. принята двойная датировка: 1912, <1925>.

    21 января 1916 г. поэма была читана автором в «Обществе свободной эстетики» в Москве (газ. «Утро России», М., 1916, 22 января, № 22). Бывший на этом вечере И.Н.Розанов отмечал: «Он <Есенин> <...> начал с эпического. Читал о Евпатии Рязанском. Этой былины я нигде потом в печати не видел <воспоминания написаны до выхода в свет Собр. ст.> и потому плохо ее помню. <...> Если тут и был патриотизм, то разве только краевой, рязанский» (Восп., 1, 430).

    Иванов-Разумник в 1926 году также вспоминал о есенинском чтении этой вещи: «В одном из наших разговоров осенью 1914 г. {Ошибка памяти автора - он познакомился с Есениным не ранее 1915 г.} речь зашла о шумевшей тогда „заумной поэзии“ (Хлебников и др.), многочисленные образцы которой мы читали в тот вечер. С сущностью такой заумной поэзии Есенин был знаком уже с детства по народному «глоссолалийному» творчеству. Целый ряд сектантских и вообще народных глоссолалийных песен и присловий Есенин сейчас же и привел - память тогда была у него исключительная. Тут же речь перешла на изобильные областные слова в некоторых стихотворениях Клюева {В более позднем (1928 г.) варианте этого же текста здесь значится: "...стихотворениях присутствовавшего при этом разговоре Клюева" (ГЛМ)} и на «заумность» таких слов для литературного языка. Здесь Есенин и прочел в виде примера первые три строфы сложенной им <...> песни о Евпатии Коловрате, во многом совершенно непонятной городскому читателю, в то время как в строках этих все построено только на областных словах. По просьбе моей он прочел всю поэму, которую помнил от слова до слова, тогда же записал ее и оставил эту запись у меня. В 1915-1916 гг. он несколько раз читал нам эту поэму, которую в то время нигде не удалось напечатать. Напечатана была она <в 1918 г.> совершенно в том же виде, в каком он читал ее раньше» («Есенин академический...», М., 1995, с. 64).

    Первая редакция поэмы дана в наст. томе в разделе «Другие редакции» по тексту Г. тр. кр. с исправлением опечаток и искажений по вышеописанным машинописным копиям Иванова-Разумника как восходящим к несохранившемуся автографу.

    Среди литературных источников поэмы исследователи называют «Песню про боярина Евпатия Коловрата» Л.А.Мея, публиковавшуюся в то время с авторскими примечаниями, содержащими фрагмент «Повести о разорении Рязани Батыем» (так она печаталась и в издании Мея 1911 года, скорее всего, известном Есенину). Хотя совокупность этих двух текстов и нашла некоторый сюжетный отклик в есенинской поэме, при ее анализе в более широком плане можно согласиться с такими исследователями, как В.В.Коржан, Ю.Л.Прокушев, В.В.Базанов, что выделять какой-то главный источник «Песни о Евпатии Коловрате» вряд ли правомерно.

  2. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  3. Вентерь - рыболовная снасть (здесь в переносном смысле).

  4. Лузга - просяная мякина.

  5. Переточина - проток, ручей.

  6. До́поть (до́петь) - от «допе́тать» (убить, извести кого-либо): ватага (орда) убийц.

  7. Засынька - жена, возлюбленная.

  8. Захолынуться (захолонуться) - забыться.

  9. Пасишные пажити - луга для выпаса скота.

  10. Полоник - поварешка; ковшик.

  11. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  12. Евпатий Коловрат - рязанский воевода, герой битвы с татарами, фигурирующий как в летописной «Повести о разорении...», так и в фольклорных источниках.

    Целый ряд слов из «Песни...» отмечен Л.А.Шероновой как неологизмы Есенина (в кн.: Горьковский гос. пед. ин-т. Ученые записки, вып. 62, 1966, с. 108, 115, 116, 118, 121, 123, 129). Эти наблюдения, однако, входят в известное противоречие со свидетельством Иванова-Разумника о лексике поэмы Есенина: «В бумагах моих должна была сохраниться запись перевода областных слов, составляющих стержень этой поэмы <эта запись ныне неизвестна>; в словаре Даля значительного числа этих слов не имеется. Из разговоров с Есениным помню, однако, что личного словотворчества в этой его поэме совсем не было» («Есенин академический...», М., 1995, с. 64).

  13. Лонешний смолот - прошлогоднее зерно.

  14. Затулено - спрятано.

  15. По пыжну путю - по мелколесью.

  16. Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж - топонимы Рязанского края.

  17. Лазушновый (лазушный) - общительный, располагающий к себе.

  18. Баторе - звательный падеж от «батор» (богатырь).

  19. Кумашница (кумачница) - кумачевый сарафан.

  20. Из-под гоноби - здесь, вероятно, в смысле «для постройки чего-либо» (от «гонобить» - строить).

Варианты

Беловой автограф (РГАЛИ):

Номер
строфы
Номер
варианта
Вариант
54 I
II
В три ряда на землю падали
как в тексте.
93-94 I Прискакал ездок к Евпатию
Да как
  II как в тексте.
105 I
II
Говорил Евпатий дру<жникам?>
как в тексте.
109 I
II
Зелено вино, как метель, сильно
как в тексте.
113 I
II
Если свет точить
как в тексте.