Есенин С.А. - Тайна гостиницы "Англетер"

Скачать этот текст

Страницы: 1 2 3 4

Эдуард Хлысталов, 1991 год.

Гостиница Англетер

Эдуард Александрович Хлысталов родился в Москве. Родители репрессированы. С 1947 года - слесарь Мосгаза. Служил в армии. Окончил вечернюю среднюю школу, вечерний юридический институт, высшие курсы Академии МВД СССР. С 1963 года - следователь Октябрьского района Москвы, старший следователь Главного управления внутренних дел г. Москвы. Инспектор Политического управления МВА СССР. Полковник милиции. Автор многих публицистических статей, лауреат и дипломант ряда литературных и журналистских конкурсов, член Союза писателей России.

Лет десять назад я получил письмо. Обыкновенный конверт с четырехкопеечной маркой. Я тогда работал старшим следователем на знаменитой Петровке, 38 и расследовал сложные и опасные для общества преступления. На мое имя поступало много писем. Их приносила секретарь, вскрывала, заносила в регистрационную книгу, докладывала моему начальству и только после этого передавала мне.

Я заглянул в конверт, но письма в нем не оказалось. В конверте лежали две фотографии мертвых людей.. Сначала я подумал, что секретарь ошиблась: у меня в производстве не было дел об убийствах, но на конверте была указана моя фамилия. Я недоуменно рассматривал фотокарточки и никак не мог понять, какое они имеют отношение к моим уголовным делам, пока не узнал на них... мертвого Есенина. Обе карточки я видел впервые.

На первой фотографии мертвый Есенин лежит на диване или кушетке, обитой дорогим бархатом или шелком. Видимо, его тело только что вынули из петли. Волосы взлохмачены, верхняя губа опухшая, правая рука неестественно в трупном окоченении повисла в воздухе. На ней ясно видны следы глубоких порезов. И сколько я ни всматривался в фотокарточку, признаков наступления смерти от удушения петлей не видел. Не было характерно высунутого изо рта языка, придающего лицу висельника страшное выражение.Да и удивлял сам факт, что труп положили на диван, ведь у повешенных ослабевают мышцы мочевого пузыря и другие мышцы...

На другой фотографии поэт изображен в гробу. Рядом стоят мать, сестры, жены поэта Софья Толстая. Слева в глубине первая жена Есенина - Зинаида Райх, в истерике уткнувшая лицо на грудь своему мужу В. Э. Мейерхольду. На лбу трупа, чуть выше переносицы, отчетливо видна прижизненная травма. Про такое телесное повреждение судебно-медицинские эксперты заключают, что оно причинено тупым твердым предметом и относится к опасным для жизни и здоровья человека.

Зная, что поэт покончил жизнь самоубийством через повешение, у меня возник вопрос: кто же Есенину причинил такое телесное повреждение? Почему ранее я ни разу не видел на фотографиях подобного ранения?

Предположив, что это дефект при фотографировании, я отложил карточки в сторону. Я ни на минуту не сомневался, что в свое время обстоятельства гибели С.А. Есенина расследовали лучшие следователи, а им помогали известные эксперты и в материалах дела всему дано квалифицированное объяснение. Не могли же не видеть тысячи людей травм на теле трагически погибшего поэта...

И все-таки эти фотографии меня насторожили. Что-то было не так. Захотелось сразу же взяться за изучение материалов о смерти Есенина, но желание быстро поугасло. Масса служебных дел, бесчисленные командировки по стране не позволили мне выполнить задуманное. Как я сейчас об этом сожалею... Ведь тогда были живы свидетели драмы, случившейся в <Англетере>...

Некоторое время назад, выйдя в отставку, я случайно вновь увидел эти фотографии. Они в конверте пролежали в ящике стола несколько лет. И чем внимательнее я всматривался в них, тем больше усиливалось подозрение, что в гибели Есенина есть какая-то тайна. Времени у меня появилось предостаточно, и я решил изучить последний месяц жизни поэта.

Первоначально прочитал все воспоминания современников, все публикации в газетах и журналах прошлых лет. Из них я узнал, что 24 декабря 1925 года рано утром Сергей Есенин приехал в Ленинград, устроился в гостинице, все дни был весел, жизнерадостен, читал свои стихи, встречался с друзьями, но утром 28 декабря 1925 года был обнаружен мертвым в пятом номере <Англетера>. Газеты, как по команде, сообщили, что поэт покончил жизнь - самоубийством путем повешения. Позже обнаружился листок со стихотворением, якобы написанным кровью, которое стали считать посмертным письмом. Для написания стихотворения кровью Есенин якобы разрезал вены. Всем известно стихотворение В. Маяковского <Сергею Есенину>: <...Ну, а класс, он жажду запивает квасом? Класс, он тоже выпить не дурак... окажись чернила в <Англетере>; вены резать не было б причины... Собственных костей качаете мешок...>

Откровенно говоря, я не представляю, как можно написать стихотворение кровью из разрезанной вены. Кровь в сосудах находится под давлением. Разрезанную вену нужно как-то зажимать. А как макать перо в кровь? Судя по посмертной фотографии, у Есенина на руке была глубокая рана, с разрезом не только вены, но и мышцы. При такой травме должно быть обильное кровотечение. Пока строчку напишешь, кровью изойдешь... И тем не менее такое стихотворение имеется. Оно хранится в Ленинграде, в Пушкинском доме:

	До свиданья, друг мой, до свиданья, 
	Милый мой, ты у меня в груди. 
	Предназначенное расставанье 
	Обещает встречу впереди. 
	
	До свиданья, друг мой, без руки и без слова, 
	Не грусти и не печаль бровей,- 
	В этой жизни умирать не ново, 
	Но и жить, конечно, не новей. 

Однако я выяснил, что это стихотворение предсмертным считать никак нельзя. Во-первых, данное стихотворение никогда не подвергалось исследованию специалистов и научно не доказано, что оно написано кровью Есенина и его рукой. Во-вторых, оно написано не позже утра 27 декабря. Так, во всяком случае, утверждал поэт В. Эрлих, которому Есенин якобы передал листок с этим стихотворением.

Это свидетельствует о том, что вены Есенин разрезал не для написания предсмертного письма. Проверил по другим источникам. Все правильно. Тогда для чего поэт разрезал вены?

Газеты и ряд современников представили следующую картину самоубийства. Сначала он разрезал вены, намереваясь таким способом покончить с собой, но потом передумал (<характера не хватило>) и решил повеситься. Что касается травм на лице, то их объясняли прикосновением лица к горячему стояку парового отопления, на который он привязал веревку.

Внимательно изучив всю обстановку в номере гостиницы, понял, что эта версия не выдерживает никакой критики. Судите сами. Поэт разрезает себе глубоко руку и ждет, когда начнется обильное кровотечение. Ждет. Сознание не теряет. Через- какое-то время он решает повеситься. Начинает искать веревку. Находит. Отвязывает от чемодана. Затем высоко забирается под потолок (3 метра 80 сантиметров) и начинает ее привязывать к вертикальному стояку. Чтобы дотянуться до верха, поэту необходимо было поставить предмет с точкой опоры около двух метров. (Его рост 168 сантиметров). Причем с обязательным условием, что этот предмет должен стоять рядом со стояком. Таких предметов рядом с местом предполагаемого повешения не имелось.

У любого, даже начинающего криминалиста, возникает вопрос: а мог ли Есенин с перерезанными венами руки и частично с мышцей действовать этой рукой? Мог ли при потере крови передвигаться по комнате, подниматься на предметы обстановки-стул, стол, тумбу? Ведь одной рукой привязать веревку под потолком дело непростое!

Где взял поэт веревку для повешения, в официальных документах ответа дет. Поэт А. Жаров написал такие строчки о гибели Есенина:

	Это все-таки немного странно. 
	Вот попробуй тут, не удивись: 
	На простом шнуре от чемодана 
	Кончилась твоя шальная жизнь. 

О повешении на веревке от американского чемодана писал И. Шнейдер (<Встречи с Есениным>). Проведенный расчет показывает, что длина такой веревки (шнура) должна быть не менее двух метров. Что-то не верится, чтобы на американском чемодане была веревка... А если и была она (он), могла ли она выдержать тяжесть человеческого тела?

"Возникали и другие вопросы. Веревка была привязана к вертикальной трубе центрального отопления. Почему же она под весом тела не съехала вниз? Чем скрупулезнее я изучал материалы о гибели поэта, тем больше усиливалось подозрение в убийстве Есенина. Видимо, не случайно мне, старшему следователю, прислали посмертные фотографии поэта...

Сразу же после гибели С. А. Есенина поэт В. Князев (репрессирована годы культа личности) написал стихотворение, которое начиналось следующей строфой:

	В маленькой мертвецкой у окна - 
	Золотая голова на плахе: 
	Полоса на шее не видна - 
	Только кровь чернеет на рубахе... 

Очень точные слова сказал В. Князев о безвременной кончине Сергея Есенина: <Золотая голована плахе...> Такова горькая правда жизни: в морге на деревянную подставку кладут не только лихие, но и золотые головы. Некоторое время назад на этой же самой плахе лежала простреленная голова известного ленинградского бандита Леньки Пантелеева. Но почему В. Князев не увидел странгуля-ционной (полосы) борозды? Она на шее повесившегося или повешенного не исчезает, имеет ярко выраженный красно-фиолетовый цвет. Как расценивать слова В. Князева? Может, это поэтический прием или борозда на шее мертвого Есенина отсутствовала? А видел ли Князев труп поэта?

За свою многолетнюю следственную практику мне не раз приходилось встречаться с инсценировками самоубийств. Бывали такие факты, когда преступники (преступник) убивали человека, а чтобы скрыть злодеяние, накидывали на шею петлю и подвешивали, надеясь обмануть работников милиции. Во всех подобных случаях странгуляционная борозда имела более светлый цвет или отсутствовала совсем.

После тщательной проверки ряда архивных документов установил, что В. Князев не только видел в морге обнаженный труп поэта, но и выполнял неприятную обязанность получать там какие-то вещи, принадлежавшие Есенину. Но почему он не заметил на шее <полосы> и обратил на это обстоятельство наше внимание?

Вспоминаю про фотографии, присланные мне в следственное управление несколько лет назад неизвестным лицом. Тщательно рассматриваю через увеличительное стекло. Странгуляционной борозды на шее мертвого поэта не видно. Шея закрыта воротом рубашки. Зато под правой бровью замечаю темное пятно диаметром чуть меньше копеечной монеты, очень напоминающее глубокое проникающее ранение. Опять дефект фотографии? Нет, на -других посмертных фотографиях, снятых под другим углом, подобное пятно также имеется.

Отчего же последовала смерть поэта? Почему на его правой руке была разрезана вена? Ведь Есенин, как и большинство людей, писал правой и, вероятнее всего, в минуту высочайшего волнения должен был разрезать левую руку... Еще полагая, что Сергей Есенин в момент самоубийства был пьян (а то, что Есенин был пьяницей и дебоширом, нам твердили десятки лет), я допускал возможную драку с кем-то из собутыльников и получение в ней телесных повреждений. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что поэт более месяца вел трезвый образ жизни (исключение составляют 21-23 декабря и никакой конфликтной ситуации у него непосредственно перед гибелью ни с кем не было!

Предположим, что Есенин покончил жизнь самоубийством, тогда кто ему причинил такие тяжкие травмы? Попробовал свои сомнения высказать ряду писателей, много лет занимающихся изучением жизни и творчества Есенина. В ответ снисходительные улыбки. Все настолько уверены в самоубийстве, что не желают даже выслушать до конца все аргументы. Написал небольшую заметку в газету со своими сомнениями, печатать не стали.

- Ну, кому он был нужен этот поэт-лирик?!- спрашивали они меня.- Если бы он выступал против властей, партии, друзей, имел бы врагов, тогда можно выдвигать эту чудовищную версию... Есенина всегда окружали друзья, он был добрым человеком, его любили женщины... Вся трагедия в пьянстве. Пил, запутался в своих любовных романах, революцию не понял, вот с горя и повесился. Влияние общественного мнения на наше сознание необыкновенно велико. Только ты подумал несколько по-иному, чем это. принято считать обществом, как на тебя обрушивается пресс информации, утверждение ученых и авторитетов, и ты даешь задний ход. Мне приходилось участвовать в таком эксперименте. Из большой аудитории студентов вызывают пять человек и предлагают удалиться в помещение, из которого не слышно, о чем здесь будут говорить. Затем преподаватель объясняет присутствующим, что он сейчас наглядно покажет, как общественное мнение влияет на личность. Он кладет на стол пять чистых листов бумаги и просит позвать из отобранных пяти студентов четверых, с обязательным условием, чтобы те не слышали происходящего. Четверым участникам эксперимента он предлагает на его вопрос о цвете бумаги отвечать - черного цвета. Затем приглашается пятый студент. Преподаватель спрашивает у первого студента, каков цвет бумаги? Тот отвечает - черный. Затем - второго. Тот, как и было обусловлено, белый лист называет черным. И так до пятого студента. Когда доходит очередь до последнего студента, не знающего всего задуманного, преподаватель спрашивает у него, какого цвета лист бумаги? Тот видел, что четверо его товарищей белые листы бумаги называли черными и также сказал - черный. В аудитории все студенты покатываются от смеха, преподаватель вновь предлагает назвать цвет листа. Студент упрямо белый цвет называет черным...

Возможно, и я продолжал бы верить самоубийству Сергея Есенина, если бы не одно но... В одной книжке о поэте, которая была запрещена в течение нескольких десятков лет, я прочитал, что веревка, на которой якобы повесился Есенин, не имела мертвой петли, а была просто намотана на шее как шарф. Значит, на шее висельника должна быть не одна, а несколько странгуляционных борозд. Где же они?!

Не выяснив истинной причины гибели поэта, я не мог уже дальше спокойно жить и решил, чтобы мне это ни стоило, ознакомиться с материалами уголовного дела по факту его смерти и самым тщательным образом изучить заключение судебно-медицинской экспертизы.

В просторном тихом кабинете, отложив в сторону свежие газеты, меня внимательно выслушал крупный начальник в белой рубашке с накрахмаленным воротничком. Узнав о цели моего визита, он даже оживился.

- А для чего вы занялись этим делом?

- Хочу установить причину гибели поэта. - А разве она не установлена? Уже шестьдесят лет всем все ясно, а вам почему-то не совсем... У вас документы имеются?

Предъявляю удостоверение полковника милиции с печатями и подписями известных должностных лиц. Он не обращает на них никакого внимания.

- Меня это не интересует. Кто поручил вам заниматься делом Есенина?

- Я выступаю как частное лицо.

- Вы более, чем кто-либо, должны знать порядок ознакомления с архивными документами постоянного хранения...

- Если все документы являются строго секретными, то разрешите ознакомиться с заключением судебно-медицинского эксперта! Мне нужно заключение о причине смерти!. Остальное я восстановлю сам.

Крупный начальник привычно опустил взгляд в столешницу и подвинул свежие газеты. Я так и не узнал: есть или нет.в ведомстве этого чиновника дело о трагической гибели великого поэта.

Не удались мне попытки ознакомиться с архивными документами о Есенине и в других ведомствах. Сами документы о гибели поэта не содержат никакой государственной тайны. Коль скрывают документы, следовательно, хотят скрыть какую-то правду о его жизни и смерти. И я решил провести настоящее расследование этого дела, хотя понимал, что сделать это спустя шестьдесят лет будет нелегко.

Сначала направил запрос в Литературно-мемориальный музей С. А. Есенина в Константинове: проверялась ли официально версия об убийстве поэта? Ответ был предельно прост -этой работой никто не занимался. Выяснил я также и то, что подлинность тех или иных документов о Есенине никто не проверял.

В течение нескольких лет, преодолевая многочисленные бюрократические рогатки, обходя сеть запретительных инструкций и приказов, мне удалось изучить секретные и забытые архивы, держать в руках документы, на папках которых лет пятьдесят назад неведомое должностное лицо карандашом написала магические слова: <Не выдавать>, <В архив>. И они не выдавались никому. Прочитал рукописи в спецхранах, к которым не прикасалась рука исследователя.

Публичные выступления в газетах и журналах нашли отклик в сердцах людей, которым не безразлична судьба С.А. Есенина. Я получил сотни писем, записок, в которых были добрые советы, доказательства, подтверждающие насильственную смерть поэта. Передачи телевидения позволили найти свидетелей, многое прояснивших в тайне гибели Есенина. Найдены новые документы, неопубликованные произведения поэта, неизвестные фотографии. Вместо лирика-пьяницы стал появляться поэт-гражданин, публицист, философ, великий патриот своей Родины. Ей он посвятил свои лучшие стихи.

Как известно, жизнь и творчество С. А. Есенина пришлись на сложный, исторический период нашей страны: империалистическая война, февральская революция. Октябрьский переворот, неслыханная по своей жестокости гражданская война, произвол властей, красный террор, массовые расстрелы врагов и невиновных, полная разруха народного хозяйства, нищета, разграбление музеев, церквей, библиотек, архивов, вывоз за границу золотого запаса и национальных ценностей. Иногда поэт срывался:

	Вот так страна! 
	Какого ж я рожна 
	Кричал, что я с народом дружен? 
	Моя поэзия здесь больше не нужна, 
	Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен. 

Непрост был и характер поэта. Непрактичный в жизни, легко возбудимый, ненавидящий ложь и лицемерие, помимо огромного числа друзей и поклонников, своей прямотой он нажил себе явных и тайных врагов, без труда провоцировался на скандалы, оставаясь всегда неправым. Ему писали подметные письма, грозили убийством, неоднократно покушались на его жизнь, тяжело избивали, обворовывали и грабили. Знающий цену своему творчеству, человек ранимый и <незащищенный>, он тяжело переживал запреты на публикацию своих стихов, когда в это самое время бездарных поэтов печатали миллионными тиражами.

С. А. Есенин не мог оставаться равнодушным и давал решительный отпор литературным бездарям и авантюристам. Именно в его принципиальных оценках <творений> тогдашних поэтов и кроется главная причина его известных выступлений, прозванных почему-то скандалами. Его открыто травили, плели искусные интриги, распространяли сплетни. Наконец, он публично был объявлен антисемитом, что в то время являлось одним из самых тяжких преступлений.

Находясь за границей, поэт прозрел окончательно. Он понял обман народа коммунистической идеей и истинные намерения вождей большевиков. В Америке он начал писать пьесу в стихах <Страна негодяев>, в которой с сарказмом высмеивал дела вождей революции:

	Пустая забава, одни разговоры. 
	Ну что же, ну что же вы взяли взамен? 
	Пришлите же жулики, те же воры 
	И законом революции всех взяли в плен. 

(ИМЛИ, ф. Есенина).

3 августа 1923 года поэт возвратился в Москву и сразу развил активную общественную деятельность. Он был принят вторым лицом в государстве - Л. Троцким (Бронштейном), который заверил Есенина, что окажет материальную поддержку в создании литературного журнала, но обманул. Если сам Есенин имел незначительные средства к существованию, то erg единомышленники Н. Клюев, П. Орешин, С. Клычков, А. Ганин, П. Карпов, А. Ширяевец, И. Приблудный и ряд других влачили нищенское существование. Они стали писать коллективные письма-протесты в ЦК партии, правительство, возмущаться несправедливостью. Санкции последовали незамедлительно.

20 ноября Сергей Есенин, Алексей Ганин, Сергей Клычков и Петр Орешин зашли в столовую на Мясницкой улице (ныне ул. Кирова), сели за отдельный столик и за кружкой пива обсуждали свои издательские дела и предстоящее торжественное заседание в Союзе поэтов. Рядом с их столиком присоседился незнакомец, который вслушивался в разговор друзей. Когда поэты заметили фискала, сделали ему замечание, он выбежал из столовой, позвал двух милиционеров и обвинил друзей в антисемитизме и словесном оскорблении вождей большевиков Л. Троцкого и Л. Каменева (Розенфельда). Против четырех поэтов было возбуждено уголовное дело № 2037 (арх № 535) по статье 59 пункт <А> Уголовного кодекса РСФСР. В стране действовал драконовский декрет о суровой расправе над антисемитами, подписанный В.И. Лениным еще 25 июля 1918 года. На практике декрет применялся к расправе над всяким, кто хотя бы словами осудит руководителей партии, государства или ГПУ, являвшихся в значительной своей части приехавшими из-за границы евреями. Есенин, Клычков, Орешин и Ганин были арестованы.

Одновременно газеты развернули клеветническую кампанию против Есенина, обвиняя его во всех мирских грехах. Буквально ежедневно в газетах и журналах печатались три - пять статей за подписью вымышленных рабкоров, рабочих, требовавших самого сурового приговора поэту. Возглавили травлю Есенина Лев Сосновский (бывший уголовник, один из организаторов убийства царской семьи) и Борис Волин (организатор массовых расстрелов крестьян в Вологодской, Брянской и Орловской губерниях), оба редакторы московских газет и журналов. И хотя совсем недавно Б. Волин написал на Сосновского донос в ЦК партии за его деятельность в Харькове, против Есенина они действовали тандемом.

Несмотря на свидетельские показания М. В. Роткина (для конспирации его фамилия называлась по-разному - <Редкий>, <Родкин>), утверждавшего, что поэты между собой неуважительно отзывались о вождях революции и руководителях Союза поэтов, называли их жидами, и милиционера И. Ф. Абрамовича, заявлявшего, что арестованные в камере запели песню <Вышли мы все из народа...>, насмешливо делавшие ударение на звуке <р>, через несколько суток были освобождены. Дело было передано в товарищеский суд Союза писателей. Обвинителем был Л. Сосновский. Однако суд осудил не только четырех поэтов, но и самого Сосновского, обвинив его в клеветнической кампании против Есенина.

Но газеты продолжали травлю Есенина. Ежедневно печатались статьи, заметки, фельетоны, авторы которых требовали отмены решения товарищеского суда и строгого наказания антисемита. Поэту был объявлен бойкот, его не принимали в редакциях и издательствах. У народа начали формировать мнение, что Есенин - хулиган, пьяница, подкулачник. Л. Сосновский написал об антисемитской выходке Есенина и в Америке, правда источник этой информации он не указал. Нервы поэта были на пределе. Чтобы скрыться от всего этого шабаша, он вынужден был лечь в стационар профилактория имени Шумской (ул.Полянка, д. 52). В это время он с горечью писал:

	Защити меня, влага нежная, 
	Май мой синий, июнь голубой. 
	Одолели нас люди заезжие, 
	А своих не пускают домой. 
	 
	Знаю, если не в далях чугунных, 
	Кров чужой и сума на плечах, 
	Только жаль тех дурашливых юных, 
	Что сгубили себя сгоряча. 
	 
	Жаль, что кто-то нас смог рассеять 
	И ничья не понятна вина. 
	Ты Расея, моя Расея, 
	Азиатская сторона. 

(ЦГАЛИ, ф. 190, оп. 1, ед. хр. 122)

(Стихотворение ранее не публиковавшееся. Последние две строки Есенин использовал в стихотворении <Снова пьют здесь, дерутся и плачут>).

Со свойственной ему прямотой Есенин дает оценку руководителям Союза писателей и дельцам, захватившим средства массовой пропаганды. Более шестидесяти лет скрывается от читателей его неопубликованная статья <Россияне>, которую я впервые напечатал в журнале <Москва> № 8 за 1990 год:

 

<Не было омерзительнее и паскуднее времени в литературной жизни, чем время, в которое мы живем,- писал поэт в конце 1923 года.- Тяжелое за эти годы состояние государства в международной схватке за свою независимость случайными обстоятельствами выдвинуло на арену литературы революционных фельдфебелей, которые имеют заслуги перед пролетариатом, но ничуть перед искусством. Выработав себе точку зрения общего фронта, где всякий туман может казаться для близоруких глаз за опасное войско, эти типы развили и укрепили в литературе пришибеевские нравы... Давно стало явным фактом, как бы не хвалил и не рекомендовал Троцкий разных Безымянских, что пролетарскому искусству грош цена...>

Против Есенина начинаются провокации. Начиная с декабря 1923 года его систематически задерживают работники милиции. Через короткие интервалы против него возбуждаются пять уголовных дел и направляются в Краснопреснеиский народный суд. С Есениным решают разделаться <законным> путем.

Страницы: 1 2 3 4