Есенин С.А. - Заявление А. В. Луначарскому. 14 декабря 1920 г.

Скачать текст произведения


14 декабря 1920 г. Москва

Народному Комиссару по просвещению
тов. Луначарскому

поэтов Сергея Есенина
Рюрика Ивнева
Анатолия Мариенгофа

Заявление

Мы, нижеподписавшиеся, просим Вас, тов. Комиссар, командировать нас от Наркомпроса в целях пропаганды современного революционного искусства посредством устройства вечеров, лекций, концертов, — а также издания поэтических сборников — в Эстонию и Латвию на срок в

два месяца. Доклад о нашей работе будет представлен Вам немедленно по возвращении.

С. Есенин

Рюрик Ивнев
А. Мариенгоф

14 декабря 1920 г.

г. Москва

Примечания

  1. 14. Заявление А. В. Луначарскому. 14 декабря 1920 г. (с. 240). — ВЛ, 1983, № 1, янв., с. 276, в работе

    В. В. Ефимова «Из истории несостоявшейся поездки С. Есенина за границу».

    Печатается по подлиннику (ГАРФ, ф. 2306, оп. 2, ед. хр. 680, л. 10), исполненному рукой Р. Ивнева с его подписью и подписями Есенина и А. Мариенгофа. На заявлении — штамп: «Входящий 3784, 31/3 дня 1921. Наркомпрос. Кабинет» (номер и дата вписаны в штамп рукой неустановленного лица). Из разницы между датами документа и его регистрации в Наркомпросе явствует, что заявление поэтов попало к адресату не сразу; о том же свидетельствует и то, что отклик наркома на него — письмо в Наркомат по иностранным делам — датирован 2 апр. 1921 г. (Письма, 322),

    С историей несостоявшейся поездки Есенина за границу связаны, кроме данного заявления, еще два документа (наст. подраздел, № 15 и 16).

    В марте 1919 г. Р. Ивнев заявил о своем выходе из состава группы имажинистов (газ. «Известия ВЦИК», М., 1919, 16 марта, № 58), а 3 дек. 1920 г. после возвращения в Москву он обратился к Есенину и Мариенгофу с открытым письмом: «Дорогие Сережа и Толя! Причины, заставившие меня уйти от вас в 1919 году, ныне отпали. Я снова с вами» (Письма, 214).

    «Мы, — вспоминал Р. Ивнев, — часто говорили с Есениным о далеких странах, в которых мы никогда не бывали. Кого из поэтов не влекло к путешествиям!..

    Оба мы были молоды, оба любили Россию, как нам казалось, как-то особенно, своею собственной любовью, и нам хотелось, может быть даже бессознательно, заразить этой любовью чужие страны» (Восп.-65, с. 224). Тогда и возник замысел совместной поездки трех имажинистов за границу. А. В. Луначарский, видимо, дал устное согласие посодействовать им в этом деле. Об этом свидетельствует

    еще одно заявление трех поэтов на то же имя со словами: «На поданное нами <14 дек. 1920 г.> заявление Вы ответили принципиальным согласием» (см. № 15 наст. подраздела и коммент. к нему).