Есенин С.А. - Подписка о невыезде из г. Москвы. 16 сентября 1923 г.

Скачать текст произведения


16 сентября 1923 г. Москва

1923 года сентября 16 дня я, нижеподписавшийся Есенин С. А., даю настоящую подписку в том, что по первому требованию властей обязуюсь явиться, куда мне будет указано, и не выезжать без разрешения на то властей из г. Москвы и губернии. Кроме того, обязуюсь в 2-дневный срок прописаться по адресу: Богословский пер., дом № 3, кв. 46, в районе 26 отд<еления> мил<иции>, в чем и даю настоящую подписку.

С. Есенин

Примечания

  1. 27. Подписка о невыезде из г. Москвы. 16 сентября 1923 г. (с. 211). — Материалы, с. 314—315.

    Печатается по копии, снятой секретарем Краснопресненского суда г. Москвы В. Н. Полянским (РГАЛИ, ф. 190, оп. 1, ед. хр. 9, л. 10).

    В окт. 1937 г. в ГЛМ поступила рукопись объемом 26 с. под общим заголовком «Уголовные дела по обвинению Есенина С. А. по ст. 88, 176, 219 Уг<оловного> Код<екса> 1923—1924»:

    1. Дело № 1 от 11/Х-1923 г. «Дебош, драка, хулиганство в кафе „Стойло Пегаса“ на Тверской ул., 15/IX-23 г.» (с. 3—10).

    2. Дело № 2 от 20/I-1924 г. «Хулиганство в кафе „Домино“ на Тверской и буйство в отделении милиции» (с. 10—16).

    3. Дело № 3 от 9 февраля 1924 г. «Скандал в кафе „Стойло Пегаса“» (с. 16—20).

    4. Дело № 4 от 23 марта 1924 г. «Драка на Тверском бульваре» (с. 20—22).

    5. Дело № 5 от 6 апреля 1924 г. «Дебош и драка в Малом театре» (с. 23—26).

    Рукописи было предпослано следующее предисловие:

    «Копии с уголовных дел поэта С. А. Есенина были собраны автором этих строк при следующих обстоятельствах. В 1925 г. я работал в должности секретаря в Краснопресненском нарсуде гор. Москвы. Меня интересовало творчество Есенина, интересовала и его личность. С поэтом я не был знаком, хотя одно время и жил с ним в одном владении (дом № 2 по Брюсовскому пер.).

    Я знал, что Есенин был нередким гостем в отделении милиции, куда его приводили за различные хулиганские поступки, знал, что ему грозит суд, но обычно перед судом

    обвиняемый куда-либо исчезал, как говорят, не указав адреса, начинался розыск и т. д.

    Одним словом — к моменту трагической смерти поэта в суде скопилось пять неразобранных дел о нем, и ни одно из этих дел не было предметом судебного разбирательства. Все дела были прекращены 30/XII-25 г. за смертью поэта. Зная, что делопроизводства подобного типа, после некоторого хранения в архиве, обычно уничтожаются (на 3-й или 5-й год), и полагая, что дела о поэте могут иметь некоторый общественный интерес, я, с разрешения судьи, снял копии с производств и оставил у себя на хранении.

    С того времени прошло 12 лет.

    В настоящее время (1937 г.), будучи тяжело больным и опасаясь, что после моей смерти эти копии могут затеряться, я решил весь материал целиком передать в литературный музей, причем разрешение на опубликование его считаю необходимым испросить у органов юстиции.

    Что касается способа снятия копий, то должен сказать, что все производство записано с достаточной тщательностью, с полным сохранением стиля протоколов, а иногда даже и грамматики (например, в двух протоколах милиции Есенин был назван то Ясениным, то Эсениным, в одном из протоколов на вопрос о том, чем поэт занимался с 1914 г., — записано „поэтом“ и т. д.).

    Статьи Уг. Кодекса, но которым привлекался Есенин, показаны по действовавшему тогда кодексу РСФСР, издания 1922 г., — например ст. 88 Уг. Код. (публичное оскорбление представителя власти), ст. 176 Уг. Код. (хулиганство) и т. п. Меры наказания по этим статьям были различны, например, ст. 88 Уг. Код. предусматривала лишение свободы на срок не ниже 6 мес. Вот те несколько слов, которые я имел в виду предпослать.

    22/Х-1937 г. В. Н. Полянский» (Материалы, с. 429).

    На последней странице рукописи теми же чернилами, что и выполненные копии, записано: «Адрес: Здесь, 9, Брюсовский пер., дом № 2/1, кв. 19. Владим. Никол. Полянскому».

    Письмо В. Н. Полянского, адресованное директору Государственного литературного музея В. Д. Бонч-Бруевичу, датировано 23 окт. 1937 г.:

    «Глубокоуважаемый Владимир Дмитриевич!

    Передавая Вам для литературного музея рукопись с копиями уголовных дел о поэте Есенине, очень прошу вот о чем. В протоколах фигурируют лица, многие из которых живы-здоровы до настоящего времени (это особенно я хочу сказать о потерпевших), так вот, удобно ли будет, в случае опубликования материала, говорить о них, называя полными именами; полагаю, что лучше было бы проставить инициалы. Об остальном нужном я сказал в предисловии».

    В. Д. Бонч-Бруевич, ознакомившись с рукописью, оставил для секретаря музея К. Б. Суриковой записку:

    «Кл<авдия> Бор<исовна>. Эту оригинальную рукопись надо купить. Публиковать пока нельзя.

    26/Х 37. В. Б-Б.» (Материалы, с. 430).

    В 1958 г. рукопись В. Н. Полянского поступила в ЦГАЛИ (ныне РГАЛИ).

    Впервые все пять копий уголовных дел полностью опубликованы в 1993 г. (Материалы, с. 311—332).

    По копиям В. Н. Полянского в наст. разделе публикуются № I-34, 36, 37; часть документов использована в коммент. к № III-23, 27—30.

    Копия наст. подписки о невыезде хранится в материалах «Дела № 1598», начатого 15 сент. 1923 г.

    В деле приводятся «Выписка из протокола о поэте Сергее Есенине, привлекаемом по ст. 176, 86 и 88 Уголовного

    Кодекса (хулиганство, сопротивление властям и оскорбление представителей власти)», показания милиционеров, доставивших Есенина в 46-е отделение, и буфетчицы кафе «Стойло Пегаса» Е. О. Гартман (см. Материалы, с. 311—316).

    Со слов поэта в отделении милиции участковым надзирателем был заполнен протокол допроса обвиняемого, который Есенин подписал (см. № III—23 наст. раздела).

    11 окт. 1923 г. Народный суд Краснопресненского района постановил привлечь Есенина к уголовной ответственности по статье 176 Уголовного Кодекса («Хулиганство, т. е. озорные бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия, карается принудительными работами или лишением свободы на срок до одного года»). Статьи 86 («сопротивление отдельных граждан представителям власти») и 88 («публичное оскорбление отдельных представителей власти при исполнении ими служебных обязанностей») в тексте официального обвинения не упоминались. 20 нояб. Есенин снова был арестован уже по «делу четырех поэтов» (см. наст. раздел, № I-32 и III-24, 26), но 22 нояб. он был освобожден из-под стражи. 23 нояб. по делу от 11/X состоялось открытое судебное заседание, на которое Есенин не явился, и суд определил: «Ввиду неявки обвиняемого и невручения ему повестки за нерозыском — дело приостановить до розыска» (Материалы, с. 316).

    Так «сошлись», а точнее, были соединены на страницах печати два дела Есенина, о которых много писали в газетах (см. «Рабочая газета», 1923, 22 нояб. (№ 264), 12 дек. (№ 281); «Последние новости», Пг., 1923, 3 дек. (№ 52); «Известия административного отдела Моссовета», 1923, 5 дек. (№ 135); «Рабочая Москва», 1923, 9,

    12, 18, 19, 20, 22 дек. (№ 277, 279, 284, 285. 286, 288); «Вечерняя Москва», 1924, 18 янв. (№ 15); «Известия ВЦИК», 1923, 12, 15 дек. (№ 284, 287); «Правда», 1923, 12, 16 дек. (№ 283, 287) и др.).

    В юмористическом иллюстрированном приложении к газ. «Рабочая Москва» — журн. «Красный перец» (1923, № 16) появилась «„Милицейская поэма“ о поэте». В серии из пяти карикатур излагалась история доставки Есенина в 46-е отделение милиции. А в заметке «От редакции» было сказано:

    «За последнее время российские поэты, секция „попутчиков“, занялись поставкой материалов по истории российских художеств вообще, а словесности в частности. „Красный Перец“, желая облегчить задачу обремененного попутчиками Кругиздата, берет на себя в данный, весьма подходящий момент опубликовать нижеследующее стихотворение в прозе. Пусть не говорят отныне, что попутчиков печатают только Кругиздаты».

    Таким образом, благодаря редакции газ. «Рабочая Москва» происшедший инцидент становится общественно-литературным, более того, политическим фактом.

    30 дек. 1923 г., уже после решения товарищеского суда по «делу четырех поэтов» о вынесении поэтам общественного порицания (см. наст. раздел, № II-20 и коммент. к нему) и развязанной в связи с этим решением кампании, на страницах «Рабочей Москвы» была опубликована следующая заметка под заголовком «По пьяному делу»:

    «Дело поэта Сергея Есенина по обвинению его в хулиганстве, оскорблении и сопротивлении властям, учиненном в кафе „Стойло Пегаса“ 15 сентября, назначено к разбору в Краснопресненском суде на 23 января в 12 час. дня.

    Протокол милиции по этому делу был напечатан в „Красном Перце“ № 15».

    Через 3 недели, 18 янв. 1924 г., «Вечерняя Москва» дала свое объяснение по данному «делу», примешав к известным обстоятельствам отдельные элементы «дела четырех поэтов»:

    «Ввиду ходящих по городу слухов, что в ближайшие дни народным судом Краснопресненского района будет слушаться дело о хулиганстве поэта Есенина, выразившемся в произнесении юдофобских речей и оскорблении милиции, сотрудник „Веч. Москвы“ обратился к председателю Краснопресненского суда тов. Андрееву, который и сообщил ему, что следственный материал вытребован прокуратурой Наркомюста и в ближайшие дни дело Есенина разбираться не будет.

    Предварительным следствием установлено, что, кроме выкриков на юдофобские темы и ведения чисто погромных разговоров, Есенин оскорбил участкового надзирателя 46 отделения милиции, назвав его „жуликом“, „взяточником“, „хамом“, „хулиганом“ и „жандармом“.

    Есенину предъявлено обвинение по ст. 176 уголовного кодекса, говорящей о хулиганстве и предусматривающей заключение сроком до одного года».

    Однако «Дело № 1598» от 11/Х-1923 г. больше судебным заседателям не поступало и до судебного разбирательства доведено не было.

  2. ...обязуюсь в 2-дневный срок прописаться по адресу: Богословский пер., дом № 3, кв. 46... — По этому адресу тогда жили А. Б. Мариенгоф и Г. Р. Колобов с семьями (см. также коммент. к № 24 наст. подраздела). Сведения о последующей прописке Есенина на этой жилплощади не выявлены.