Есенин С.А. - Литературный вечер в Политехническом музее. 16 ноября 1920 г. - [Афиша]


16 ноября 1920 г. Москва

ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

Лубянский проезд, 4

Во вторник, 16-го ноября в 7 час. веч.

ВСЕРОССИЙСКИЙ СОЮЗ ПОЭТОВ

устраивает

ЛИТЕРАТУРНЫЙ
СУД

НАД СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИЕЙ

Защитником от современной поэзии выступит — Валерий Брюсов.

Обвинитель имажинист — Вадим Шершеневич.

Председатель суда — В. Л. Львов-Рогачевский.

Эксперты — И. А. Аксенов, С. Есенин.

Гражданский истец — А. Мариенгоф.

Свидетели с обеих сторон — С. Буданцев, Адалис, Ив. Грузинов др.

12 судей избираются из публики

БИЛЕТЫ ПРОДАЮТСЯ:
Петровка, 5 и в Политехническом музее (Лубянский пр., 4)

Примечания

  1. 24. Афиша, объявляющая участие Есенина в литературном вечере. 16 ноября 1920 г. (с. 551).

    Печатается по оригиналу (ГЛМ, изофонд XX века, 48986/2).

    Поэты-имажинисты, окрыленные успехом выступления на литературном «Суде над имажинистами», организовали через Всероссийский союз поэтов литературный «Суд над современной поэзией». В кратком отчете о нем сообщалось: «Докладчиком и обвинителем выступил Вадим Шершеневич; защитником современной поэзии — Валерий Брюсов. Большинство современных литературных групп, как-то: неоклассики, суриковцы, пролетарские поэты и т. д. приглашено не было и не имело возможности защищаться от нападок левых, что и следует признать причиной того, что „присяжные“ и публика вынесли современной поэзии (за исключением пролетарской) обвинительный приговор. Председательствовал В. Л. Львов-Рогачевский» (Н. Захаров-Мэнский; газ. «Жизнь искусства», Пг., 1920, 15—16 дек., № 632—633). В мемуарах И. Грузинова роль литературного обвинителя отведена Есенину: «Он приготовил обвинительную речь и читал ее по бумажке звонким высоким тенором. По прочтении речи стал критиковать ближайших врагов: футуристов. На этот раз он. сверх ожидания, говорил удачно и быстро овладел аудиторией. „Маяковский безграмотен“ — начал Есенин.

    <...> Затем он обратился к словотворчеству Велемира Хлебникова. Доказывал, что словотворчество Хлебникова не имеет ничего общего с историей развития русского языка...» (Восп., 1, 368). Позднее Грузинов подготовил для опубликования несколько иной вариант: «Имажинисты, обвиняющие русскую литературу, были в следующем составе: я, Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Вадим Шершеневич. Я говорил на суде первым <...> В своей речи я самое большое внимание уделил трем литературным школам: символистам, футуристам и акмеистам <...> Неожиданно появился Владимир Маяковский. Маяковский взял на себя роль защитника русской литературы <...> Был весел и добродушен <...> Вопреки обыкновению, на этот раз много говорил Есенин. Есенин обрушился на футуризм и футуристов...» (Мой век, с. 688—689). Г. А. Бениславская в своих воспоминаниях также отметила появление на вечере В. Маяковского и его перепалку с С. Есениным: «Помню только, как во время суда имажинистов над современной поэзией из зала раздался зычный голос Маяковского о том, что он кое-что знает о незаконном рождении этих эпигонов футуризма <...> Через весь зал шагнул Маяковский на эстраду. А рядом с ним, таким огромным и зычным, Е. пытается перекричать его: „Вырос с версту ростом и думает, мы испугались, — не запугаешь этим“. В конце вечера С. А. читал стихи, кажется, „Исповедь“» (Материалы, с. 20).

    Л. Сейфуллина запомнила перепалку поэтов: «На край <...> стола вскочил худощавый, невысокий Есенин. напудренный, в щегольском костюме. Обозленный совсем по-детски, он зачем-то рванул на себе галстук, взъерошил припомаженные, блекло-золотистые кудрявые волосы, закричал звонким и чистым, тоже сильным голосом, но иного, чем у Маяковского, тембра.

    — Вы убиваете поэзию! Вы пишете не стихи, а агитезы!

    Густым басом, подлинно, как „медногорлая сирена“, отозвался Маяковский.

    — А вы — кобылезы» (Сейфуллина Л. Н. Повести, рассказы, статьи. Новосибирское книжное издательство, 1957, с. 179—182).